Онлайн книга «Поиграли и хватит»
|
— Б-благодарю… — Голос его сорвался. — Я не стану никуда звонить. Я… Простите меня. Действительно, я вел себя глупо. — Рада, что вы это наконец признали. — Но и вы тоже хороши! Устроили эту комедию с прокуратурой… Зачем? Вот я и вышел из себя: нервы-то на пределе! Вы не представляете, что мы с женой пережили за эти сутки… Просто пришли бы и сказали, что вам надо. Кажется, папаша Вингер так просто сдаваться не собирается. Ну ладно. — Не смешите, Лев Анатольевич. Вы бы меня и на порог не пустили. А мне нужно было непременно с вами увидеться. — Что ж, ваша взяла. Может, хоть теперь объясните, чего вы добиваетесь? — Да я только и мечтаю, чтобы вы мне дали такую возможность! Вы знаете о том, что сегодня ночью — через несколько часов после того, как исчезла ваша дочь, — был убит чернокожий студент Александр Ренуа, который был вместе с вашей Ольгой на вчерашней загородной прогулке? — Да, мне сказал следователь. Это ужасный случай, мне жаль. Мы с женой знали его, он пару раз бывал у нас дома. По-моему, из всех нынешних друзей Ольги он был самым приличным человеком. Я ожидала, что инженер добавит: «…хоть и негр», но он промолчал. Мне это понравилось. — Тут я с вами полностью согласна. Так вот… — Прошу прощения, — перебил он меня, — но почему вы говорите об убийстве? Разве это уже доказано? Мне кажется, речь шла о каком-то несчастном случае. И я, простите, не вижу, какая тут связь с моей дочерью. — А я вижу эту связь, Лев Анатольевич. И более того, я убеждена, что скоро эта связь станет очевидной для всех. Я пока не знаю, что произошло с вашей дочерью. Могу только предполагать. Есть очень серьезные основания думать, что к этому приложил руку кто-то из нынешнего иностранного, — я подчеркнула это слово, — иностранного окружения Ольги. Саша Ренуа стал случайным свидетелем, очень опасным свидетелем. И потому его убрали, все обставив как самоубийство. Оба эти преступления — дело одних и тех же рук. — Абсурд какой-то… — Вы так думаете? А то, что по подозрению в убийстве вашей дочери задержана ее однокурсница Светлана Красникова, не кажется вам абсурдом? — О боже! Я этого не знал… Ну это уж вообще ни на что не похоже! Зачем ей было убивать Ольгу?! — У нее был мотив: ревность. Была и возможность, но она ее не убивала. Думаю, этот момент тоже скоро прояснится: против Светы никаких улик. Просто события развивались немножко не так, как рассчитывал преступник, — не все же можно предугадать. Но эти маленькие непредвиденности дали ему еще одну возможность пустить следствие по ложному пути. — У меня просто голова кругом… Я в этом ничего не понимаю, Татьяна! Зачем вы мне все это говорите? Я только хочу знать — что с моей дочерью?! Вы думаете… думаете, ее убили? — Я думаю, что вашу дочь никто не убивал, и вы это знаете. Пока не убивал… — Что вы хотите этим сказать? — Вы прекрасно меня поняли! Вы же умный человек, Лев Анатольевич. Вы должны отдавать себе отчет, что практически никогда похитители не возвращают своих жертв. Даже если получают требуемое! — Да при чем здесь… — Дайте мне закончить. Я пришла к вам как друг, надеясь помочь и надеясь на вашу помощь. Я надеялась на вашу репутацию умного и честного человека. Я шла сюда вслепую, по одному наитию, но теперь убеждена, что вы покрываете похитителя и убийцу… Молчите, я говорю правду! Я, конечно, понимаю ваши родительские чувства: вас предупредили, что цена вашему молчанию — жизнь дочери. Но это же «липа», Лев Анатольевич! Такая же «липа», как мое давешнее удостоверение. Ну подумайте: зачем ему оставлять Ольгу в живых — такого свидетеля?! Он получит от вас документацию на этот «ноль-первый заказ», или что он там требует, и ее жизнь ему больше не нужна! Если только вы еще не передали ему это… |