Онлайн книга «Поиграли и хватит»
|
Он сидел с закрытыми глазами, прямой и неподвижный как столб, и лишь едва заметно покачивал головой из стороны в сторону, как бы защищаясь от страшных слов, долбивших его. На моей последней фразе это немое отрицание слегка усилилось. Можно было не придать этому значения, но ведь можно и придать… — Поймите вы: он ее не пожалеет. Он уже убил Сашу Ренуа — жестокое, циничное убийство. И оно, сдается мне, не последнее: у преступника наверняка был сообщник или сообщники, и это тоже свидетели. А кончится все трупом вашей дочери, попомните мое слово! Если вы не одумаетесь. — Вы… безжалостны, Татьяна. Неужели вы думаете, что я монстр, который ради спасения своего ребенка не сделает все возможное?! И даже больше… Если бы я только мог! Если бы… На «респектабельного инженера» сейчас больно было смотреть. — Но мне нечего вам сказать. Нечего… — Это ваше последнее слово? — Мне нечего вам сказать. — Черт вас побери! Скажите хотя бы: вы знаете, кто это? Ради своей Ольги скажите! Знаете? Он поднял на меня глаза, полные муки: — Нет. Я о нем ничего не знаю. Это правда. — Когда и где вы должны передать ему выкуп? — Ради всего святого… Я не знаю, о чем вы говорите. Уф, хватит с меня. Кому нельзя посоветовать — тому нельзя помочь. Измученная не меньше Вингера, я тяжело поднялась из-за стола: — Воля ваша, Лев Анатольевич. Я желаю вам только одного: чтобы не пришлось запоздало раскаиваться. Если все же надумаете заговорить — вот номер моего сотового. По нему я отвечу в любое время. Советую спрятать подальше. Осторожно взяв бумажку, точно она могла рассыпаться, хозяин квартиры заискивающе коснулся моей руки: — Таня, вы ничего не расскажете… обо всем этом? — Можете не беспокоиться. Милиция даже не знает, что я веду это дело. Пока еще не знает. Это известно только преступнику. А теперь покажите ее комнату. И еще мне нужна фотография Ольги, без нее я не уйду. Вингер кротко кивнул и вышел из кухоньки впереди меня. Пока я осматривалась в крошечной — девятиметровой — комнатушке его дочери, где до меня, похоже, изрядно покопались правоохранительные органы, Лев Анатольевич принес и молча вручил мне цветной портрет глазастенькой еврейской девочки лет двадцати, с пышной черной косой и капризной нижней губкой. Оля Вингер была очень похожа на отца. Именно такой я ее себе и представляла. И что только Сашка в ней нашел? Я спросила, что достойного внимания следствия нашли здесь настоящие работники прокуратуры. Вингер ответил, что, кажется, взяли несколько фотоснимков из альбома, на которых изображены друзья Ольги. Для меня, впрочем, в этой комнате тоже не нашлось ничего интересного. Ничего, кроме большой красивой фотографии в белой картонной рамке, которая стояла на полке с книгами. Должно быть, милиция не заинтересовалась ею потому, что все персонажи на групповом снимке и без того были ей хорошо известны. И мне, естественно, тоже. Интернациональная шестерка по формуле «три плюс три» на этом фото представляла собой живописнейшую скульптурную группу в теннисных костюмах. Вооруженные ракетками и «полнометражными» улыбками, они позировали фотографу в центре какого-то зеленого корта. В роли «большого фонтана» выступал, разумеется, красавчик Нари, обнимающий двух нимф: Олю и Свету, а «каскад» образовывали Наташа Костенко, Роджер и Саша Ренуа. Все они были здесь такие молодые, красивые и вполне счастливые, и даже веселый Роджер — с удивлением отметила я — не казался на этом снимке рабом… |