Книга Концерт отменяется, страница 30 – Марина Серова

На улице действительно начиналась жара. Еще не собрались утренние пробки, еще двигатели машин не добавили несколько градусов к и без того теплому утру, а в тени прохлада уже не давала бодрости. Страшно было подумать, что будет через час.

Я зашагала по улице, все так же наблюдая за людьми, идущими навстречу. Никому из них не было дела до того, что происходило вокруг, – каждый стремился по своим делам. Они думали о предстоящей работе, о поездке к родителям, о том, что не хватает денег, или, наоборот, о том, что их очень много и нужно куда-то их срочно деть.

Мне снова попалось несколько недовольных пар с детьми – одинаково недовольные, как дети, так и взрослые. А также парочки влюбленных, счастливых настолько, что было даже немного завидно. Если не сказать противно.

Я никогда не жалела о том, что у меня не было отношений. Мне было проще: я не обязана была дома объяснять, почему я задержалась, почему я не хочу разговаривать, смотреть сериал или, например, пойти гулять сразу же по возвращении домой. И уж точно мне не приходилось постоянно отвечать на звонки о том, где я и когда вернусь. Мобильные телефоны все больше предоставляют нам инструментов для контроля за близкими и постоянного отслеживания, где, кто и когда находится. Написать сообщение, поделиться геометкой, в конце концов позвонить по видеосвязи. Собственничество процветает. Иногда мне даже было не по себе оттого, как раньше, каких-то лет десять-двадцать назад мы могли найти друг друга, просто имея дома городской телефон. Мы созванивались, договаривались встретиться и приходили вовремя в назначенное место. А еще, если ты не хотел, чтобы тебя тревожили, никто и никогда не мог тебя найти. Кто-то может сказать: ну и не бери мобильный телефон, не отвечай на звонок. Но разве же это возможно? Ведь мы постоянно хотим увидеть, кто выложил фотографию, кто посетил новое место, кто высказал свою какую-нибудь особо ценную мысль, решив, что ее обязательно должны узнать все вокруг. И неважно, что это может быть фотография в духе «солнце на ладошке» или, например, псевдофилософская цитата несуществующего мудреца. Хорошо еще, что в нашем городе было не так много достопримечательностей, чтобы то тут то там наблюдать туристов, фотографирующихся с тем, что им показалось достойным образчиком архитектуры. Как говорится, не сфотографировался – значит, не был.

Спустя несколько минут ходьбы под палящим солнцем я снова оказалась на месте убийства. Точнее, там, где вчера утром было обнаружено тело. Все вокруг уже никак не напоминало о произошедшем: люди шли по своим делам, машины стояли в пробке, а птицам, что вчера, что сегодня, было абсолютно наплевать на происходящее.

На улице Кирьянова не было. Я зашла во двор, но там тоже было пусто, даже вчерашних девушек с колясками не наблюдалось. Внезапно я заметила какое-то шевеление в кустах. Повернувшись, я увидела, что это тот самый вчерашний пес. Только теперь я смогла его рассмотреть. На вид дворняга, серого цвета, с одним обвисшим ухом. Всклокоченная шерсть производила впечатление, будто пса помыли и забыли высушить.

— О, привет, дружище. – В отсутствие Кирьянова нужно было чем-то заняться. – Что, прячешься от жары?

Пес смотрел на меня, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.