Онлайн книга «Ловушка для дурака»
|
— Какая картинка, Маргарита Николаевна? Кто такая Наиля? Она сконфузилась, хлопнула себя по лбу: — Вот я, в самом деле… как будто все в курсе моих обстоятельств. Наиля – это моя домработница. Днем мы с ней повздорили, она начала халтурить, под кроватью горы пыли, разводы на зеркалах, и я предложила ей собирать вещи. — И она? — Она ушла. — И что же она делала в вашем доме, если ушла? — Ну вот так, пришла и сказала, что у нее автобус только с утра и можно она переночует. Я разрешила. — Ага… и это было до того, как картинка упала? По всей видимости, теперь уже Баба Рита потеряла терпение, ибо явно, пусть и на мгновение, завела очи под лоб. Вот ведь как бывает! Вроде два неглупых человека, а никак не можем договориться. Она предложила: — Пойдемте, покажу на месте. Мы прошли по просторному коридору, скорее, холлу, и очутились, как подсказывала дедукция и бесконечная кровать, в спальне. Стены в дорогущих обоях, кругом драпировки – прямо этюд в багровых тонах. А уж кровать! Чтобы доползти от одного края до другого, пожалуй, пришлось бы устроить посредине привал. Только вот не совсем поняла, к чему вот это колоссальное произведение искусства, в тяжелой золоченой раме, прислоненное к стене. При ближайшем рассмотрении это оказалось гобеленовое полотно, изображающее множество отдыхающих дам и сеньоров на фоне россыпи цветов, цветищ и цветочков. — Вот картинка, – указала на него Баба Рита, – красивая, правда? Я ее в Парижике купила, точная копия с оригинала пятнадцатого века, что в музее Клюни. — Обожаю пятнадцатый век, – машинально ответила я, – обожаю Клюни… Хозяйка явно порадовалась, что кто-то разделяет ее любовь к бесполезным, дорогим и древним вещам: — Правда? Вот эти цветочки называются мильфлёрами… Она насыщала меня своими познаниями, я кивала, делая вид, что понимаю, о чем речь, а попутно соображала: это что же, вот эта «картинка» упала? Грохоту-то было, наверное. Так, а висела она, по всей видимости, на стене, в головах кровати. Ну да, вот же отверстия, а вот и лохмотья на обоях. Кусок стены вывалился, точно вырванный с мясом. А вот и на спинке кровати отчетливо видимый вдавленный угол, как раз там, где рама всем весом (плюс ускорение) вошла при падении в красное дерево. Однако! Я попробовала сдвинуть с места «картинку», она и с места не тронулась, массивным оказалось произведение искусства. — Удивительно, что никто не пострадал, – машинально заметила я, и Баба Рита подхватила: — Вы совершенно правы. Чудом. Вот урони Наиля вешалку секундой позже – и каюк. Кому каюк? Какой каюк? Какого… у Маргариты Николаевны редкий талант то ли бесить спокойных, в целом, людей, то ли проглатывать самое важное. Наверное, бесценное качество сотрудника, которого нередко тягают на допросы, но для пострадавшего лица качество невыносимое. — Маргарита Николаевна, я понимаю, вам тяжело сосредоточиться. Давайте сделаем так: пойдем в столовую, сядем за столик и разопьем еще по чашечке, а вы на бумажке распишете – или, если угодно, – разрисуете последовательность событий… Она открыла рот, и я поспешила уточнить: — От момента стука в дверь до того времени, как вы обнаружили повторное исчезновение вашего мужа… он ведь снова исчез, насколько я могу судить? Или пошел за хлебом? |