Книга Как в индийском кино, страница 39 – Марина Серова

Сейчас же над дверью красовалась яркая вывеска с названием ресторана, а окна закрывали бамбуковые жалюзи. Внутри же помещение было оформлено соответственно заявленному названию, то есть в национальном стиле. В зале стояла бамбуковая мебель, стены были задрапированы тканью, поверх которой висели пейзажи Индии и известного на весь мир мавзолея. Везде, где только возможно, горели ароматические палочки, от дыма которых у меня тут же заболела голова и ужасно захотелось чихать, а вот все остальное было искусственным – слоновьи головы, тигриные шкуры и прочая экзотика на стенах, на полу – огромные пальмы в больших кадках, а под потолком – ветвились лианы. Народу же было негусто, только группа студентов в углу, что-то шумно обсуждая, пила кофе. Их гомон перекрывал даже национальную индийскую музыку, которая довольно громко звучала в зале. Ко мне тут же подошел молодой смуглый паренек с черными, как угольки, глазами в национальном костюме – явный индус и на довольно хорошем русском радушно сказал:

— Добрый день, мэм! Где вам было бы удобнее присесть?

— Спасибо, но мне некогда и я сюда по делу, – охладила его пыл я. – Скажи, когда будет работать та же смена, что и в пятницу?

— Сегодня работает, – с улыбкой ответил он.

— Тогда скажи, ты помнишь вот этого господина, – я показала ему фото Вадима. – Он обедал у вас в пятницу.

— Помню, мэм, я его обслуживал. Хороший господин! Щедрый! Он долго выбирал, что заказать, а я ему подробно рассказывал о наших кушаньях, о нашей стране и обычаях, – словоохотливо сообщил мне официант.

— Мне неважно, что он ел, – отмахнулась я и попросила: – Расскажи мне так же подробно, как о кушаньях, что он здесь делал.

— Я уже рассказывал. Вчера один господин приезжал и тоже спрашивал, – начал он, но я, поняв, что речь шла о Красавчике, прервала его и уже жестко потребовала:

— Повтори еще раз!

— Хорошо, мэм! – покладисто согласился он. – Этот господин вошел сюда с другим господином, но потом второй господин удалился, я в окно видел, в машине сидел. А господин сел за этот столик, – он показал на столик у окна, – положил куртку на соседний стул и в туалет отправился. Потом он вернулся и стал заказ делать.

— А ты ему все подробно рассказывал, – нетерпеливо оборвала я. – Дальше!

— Господин сделал заказ, который я передал в кухню, и принес ему виски и закуску.

— Что он мог у вас тут так долго делать? – удивилась я, в недоумении оглядывая зал.

— Наверное, мэм не знает, что наши национальные кушанья очень долго готовятся, – вежливо сообщил мне паренек.

«То-то Смирнов успел за это время так напиться!» – подумала я.

— Господин покушал и заказал кофе, – продолжал официант. – Он его пил, курил и слушал музыку, а потом рассчитался. Надел куртку и ушел. Все!

— А где туалет? – спросила я.

— Прошу, мэм! – парнишка показал мне на дверь в глубине зала.

Я прошла туда, даже дверь открыла – туалет как туалет, рядом с ним дверь служебного входа, закрытая на массивный крюк, а напротив открытая дверь в комнату со столом и стульями – наверное, там официанты отдыхают, хотя от чего? Наплыва посетителей не наблюдалось, может, вечером будет? Впрочем, это не мое дело. Я направилась к выходу, а парнишка за мной.

— Где ты так хорошо научился по-русски говорить? – спросила я напоследок.