Книга Как в индийском кино, страница 42 – Марина Серова

— Вы имеете в виду Ивана Степановича Шмакова? – уточнила я.

— А еще кого? Было у нее с ним что-то по молодости! Аглая молчала, а я думаю, что было! Точно было! То-то она раз проговорилась, что детей иметь не может! А почему? А аборт делала небось! И квартиру он ей не просто так устроил! Пусть на первом этаже, так она-то раньше здесь толком и не жила, все у них! А теперь-то оказалось, что они вон в какой цене – квартиры-то эти на первом этаже. Небось хорошо ее Аглая продала, не продешевила! Контора там какая-то будет!

— Значит, Вадима Сергеевича здесь давно не видели? – повторила я.

— Ой давно! – покачала головой Нина. – Это она с ним раньше, как с родным, носилась, жалела, ключ ему от своей квартиры дала, чтобы он с девками встречаться мог.

— И такое было? – невольно воскликнула я.

— Ой было! – значительно покивав головой, подтвердила она. – А потом он сюда ходить перестал, видать, бабу со своей квартирой нашел. Так что, почитай, лет десять или даже больше я его здесь не видела.

— Так когда, вы говорите, уехала Аглая Федоровна? – еще раз уточнила я.

— Да она же все свое добро еще загодя распродала или раздала, а в четверг днем ребятенка матери отвезла, а потом вернулась, со всеми распрощалась и с одной только сумкой ушла, говорила, что поезд у нее ночью, – сообщила мне Нина.

— А было это девятого декабря? – переспросила я.

— Точно, – кивнула она.

— Это вы случайно не с Аглаей Федоровной сняты? – Я показала на стоявшую на полке кухонного шкафа фотографию.

— С ней самой, – кивнула Нина. – Весной на мой день рождения внук фотографировал.

Ну вот и все, что хотела, то узнала, можно было уходить. С трудом отбившись от этой чрезмерно говорливой особы, я стала спускаться вниз, причем в ушах у меня еще долго стоял ее пронзительный голос, а голова окончательно прояснилась только на улице. Ну что ж, Аглаю Федоровну Кузнецову из списка можно было вычеркивать, как и ресторан, – раз она уехала в четверг вечером, да еще и квартиру продала, то обратиться к ней за помощью Смирнов уже никак не мог. Оставались три адреса, но это для начала, потому что я была уверена, что они обязательно потянут за собой другие.

Посмотрев на часы, я прикинула и решила, что у меня хватит времени на то, чтобы заехать домой и приготовить вещи. Родимый дом встретил меня таким кавардаком, что я даже удивилась, впрочем, зря – я ведь в такой спешке собиралась. Покидав в сумку нужные мне вещи и диктофон с чистыми кассетами – вдруг пригодятся, – я подумала и решила бросить гадальные кости и узнать, что меня ждет. Выпало «8+18+27», а это означало опасность обмануться в своих ожиданиях. Да уж, такое предсказание бодрости мне не прибавило. Я вздохнула и, прикинув, что ко мне поближе, отправилась на новую квартиру матери Вадима, и надежда моя была опять-таки на соседей или консьержку. И, только подъехав к нужному дому, я вспомнила, что кости-то я оставила дома, но возвращаться не стала – плохая примета.

Новая элитная высотка стояла на набережной, и, на мое счастье, на крыльце стоял красивый высокий парень в форме охранника и курил. Взглянув ему в лицо, я поняла, что надо просто заплатить, причем немало – это вам не пенсионерка-консьержка, которая рада поболтать, понимай – посплетничать, это уже другое поколение. Подойдя к парню, я представилась, показала удостоверение и напрямую сказала: