Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 88 – Марина Серова

— И чем все это кончилось? – Мой искренний интерес польстил скрипачке.

— Естественно, Ольга пробкой вылетела с моего стула на свой второй пульт. В конце концов, я не первый год в оркестрах и умею за себя постоять, – она глянула мне в глаза и решила, что я опять нуждаюсь в пояснениях. – В музыкальных коллективах часто складывается такая атмосфера, что становится просто необходимо научиться отстаивать свои интересы. Одно из двух – или ты ни с кем не конфликтуешь, сидишь всю жизнь за спинами других, в глубине сцены, и играешь все шефские концерты в домах престарелых. Или ты борешься, наживаешь себе массу врагов, но зато и сольные концерты играешь, и все приличные гастроли без тебя не обходятся, – неожиданно она очень обаятельно мне улыбнулась и, наставительно подняв палец, торжественно закончила: – Такова се ля ви, и с этим приходится считаться.

— Вы знаете, – я серьезно смотрела на нее, – мне кажется, я действительно начинаю понимать.

— Вот и хорошо, – похвалила меня Элен. – А то вечно про оркестры говорят как про «террариум единомышленников». Мы не злодеи какие-нибудь, просто существуют правила игры, и их приходится соблюдать.

— Но вам эти правила нравятся? – Честное слово, в моем голосе не было ни капли ехидства, одно уважение. Наверное, поэтому она и ответила.

— Скажем так, я научилась по ним играть. Хорошо научилась, так что они мне уже не мешают, – пожала плечами и почти по-дружески спросила: – Вы еще что-то хотели узнать?

— Да, конечно. Не знаю, насколько это удобно… Про некоторых оркестрантов…

— Ах, это. Кто из них мог убить Князева… – Элен легко засмеялась. – Вы не стесняйтесь, Татьяна, нас всех про это расспрашивали в милиции, причем значительно менее деликатно, чем вы. Так что я вам сразу скажу по вашему списку… Ведь у вас есть список?

— Есть, – призналась я.

— Ну вот. Дарьялову вычеркивайте сразу, не тот характер. Она как раз из тех, что сидят в задних рядах. Семейная женщина, работа в оркестре ее устраивает, в жизни ни одного сольника не отыграла и не собирается. Мышка. Ни разу не слышала, чтобы она голос повысила, не то чтобы в скандале от души поучаствовала.

— Но она в тот день заходила к Князеву.

— И ушла – не стала с ним разговаривать, поскольку он был в плохом настроении. Именно ее стиль. Она всегда так делает, просто не общается с теми, кто раздражен и настроен на ссору. Я вас убедила?

— Как вам сказать, в жизни ведь всякое случается…

— А вы сами Марину видели? – Элен снова села рядом со мной на диван.

— Нет еще, она сейчас дома. Я собираюсь попозже к ней зайти.

— Понятно. Вот когда познакомитесь, окончательно поймете, что все мысли о ее причастности – полный бред. Ладно, кто там дальше по списку? Хорошевская? Не знаю, не знаю… Но, между прочим, я бы на вашем месте поинтересовалась, какие у нее с Князевым были отношения.

— А что, есть чем интересоваться? – Судя по блеску в глазах, Волкова жаждала поделиться информацией.

— Как вы думаете, он случайно тогда именно ее на мое место посадил? Ерунда! Весь оркестр видит, как он вокруг Ольги восьмерки делает. «Оленька, зайдите, у меня к вам дело», «Оленька, нам с вами надо ноты разобрать», – продребезжала Элен противным голоском, явно пытаясь изобразить Князева.

— И на Хорошевскую он не орал?