Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 87 – Марина Серова

— Тут вы правы, – согласилась я с тем, что играть надо уметь. А вот про то, что, собственно, дедушка Крылов имел в виду, когда писал свой «Квартет», можно поспорить. Но не начинать же сейчас литературную дискуссию. – Про музыкальные достижения этой компании никто, по-моему, не слышал. Но вы-то, я знаю, тоже жестко держите струнную группу. Вот на репетицию их сегодня собрали.

— А как же? – Она, похоже, даже удивилась. – Расслабляться даже талантливым музыкантам нельзя, слишком много потом наверстывать придется. Каждый день надо работать. И работать как следует. Весь оркестр я, конечно, не потяну, но скрипки поддерживать в форме вполне в состоянии.

— Скажите, а у вас лично с Князевым конфликты были? Из-за той же дисциплины, например? И почему вы говорите, что с вами он боялся связываться?

— Потому что боялся! – гордо выпрямилась Элен. – Попробовал один раз… Видите ли, я иногда опаздываю на репетиции. Вы, как женщина, поймете, скапливается так много дел… В общем, причины всегда уважительные. Тем более мне и незачем приходить вместе со всеми. Пока перед репетицией идет всякая организационная неразбериха, мне там все равно делать нечего. А к началу настоящей репетиции я почти всегда прихожу. Князев же считал возможным делать мне замечания. Публично. И иногда очень даже нетактичные. Я человек спокойный, выдержанный и обычно до спора с ним не опускалась. Но то, что он позволил себе на прошлой неделе, вышло за рамки всех правил приличия.

— Что же он себе позволил? – полюбопытствовала я. Неужели он эту эмансипированную дамочку публично матом обложил?

— Я задержалась, а он пересадил Ольгу со второго пульта на мое место! – Таким тоном обычно говорят о трагедии. О том, что поезд упал под откос или наводнение случилось.

Я, конечно, поняла, что Князев не должен был сажать на ее место Ольгу. Но все же размер катастрофы оценить по-настоящему не смогла, Элен это заметила и решила пояснить.

— Она второй год как из училища. Надо отдать ей должное, за четыре года девочку научили правильно держать скрипку и водить смычком по струнам. Но всерьез говорить о ней, как о музыканте, пока рано. А он посадил ее на мое место. Концертмейстером! Со второго пульта!

Поскольку Элен ожидала, что теперь-то мне все стало ясно, я промычала что-то невразумительное. Конечно, я понимала, что скрипки не раздают по армейскому принципу «на первый-второй рассчитайсь!», но насколько должны различаться скрипачи, играющие первую и вторую скрипку, представляла себе слабо. Еще и нумерация пультов среди первых скрипок… Никогда не задумывалась над тем, как музыканты выбирают место в оркестре. Может, они жребий тянут? Тем не менее Элен мой невнятный отклик удовлетворил, и она с пылом продолжила:

— Я, естественно, очень вежливо поинтересовалась, где же в таком случае он предпочитает видеть меня? И наш «одаренный» дирижер, надежда филармонии, предложил мне сесть на место Хорошевской. На второй пульт!

Элен поднялась и, встав передо мной, всплеснула руками:

— Меня на второй пульт! Нет уж, унижать себя я никому не позволю! Так что пришлось объяснить ему, что ни на одно место, кроме места концертмейстера, я не сяду. И в работе оркестра я буду участвовать, только играя первую скрипку за первым пультом!

Она говорила все громче, а последние слова почти прокричала, отбивая такт ногой. Элен была настолько выразительна, что я очень ясно представила себе всю сцену.