Книга Под крылом Валькирии, страница 29 – Марина Серова

Пока я ждала заказ, подошла к барной стойке, где сидела продавщица и с сонным видом смотрела что-то в телефоне.

— Простите, что отвлекаю, – проговорила я, обращаясь к женщине. – Не подскажете, в этом ли кафе работает Елена Петровна Бурлакова? Я ее знакомая, не могу до нее дозвониться, но знаю, что она уборщица в каком-то кафе.

Продавщица подняла на меня глаза и пожала плечами.

— Да, Бурлакова тут действительно работает по вечерам, – произнесла она. – А дозвониться ей не можете, наверное, потому, что она отсыпается – смена в три ночи заканчивается. Можете подождать, она уже часика через два подойдет.

— А, вот оно что, – протянула я. – Неужели она у вас каждый день работает? Без выходных?

— Ну да, – спокойно заметила продавщица. – Я тоже без выходных тут с восьми утра до девяти вечера. Персонала не хватает, поэтому мы без отпуска и без выходных вкалываем. А Бурлакова молодец – откуда силы берутся! Ни разу за свой счет не брала, не говоря уж об отгулах или отпуске. Если уйдет, как школьный год начнется – что делать будем, и не представляю.

— Спасибо, – поблагодарила я ее и вернулась к своему столику.

Выходит, Елена Петровна мне не соврала – она и в самом деле работает в кафе «Татьяна» по вечерам. То есть она не могла преследовать Екатерину в сквере – Волконская говорила, что следили за ней примерно с девяти до десяти вечера, а в это время Бурлакова на другом конце города мыла полы в кафе. Если бы Катя жила поблизости от заведения, где работала Елена Петровна, мать Александра спокойно могла бы отлучиться ненадолго с рабочего места и караулить Волконскую в сквере. Но, учитывая расположение кафе относительно дома Екатерины, сделать это было невозможно. Значит, остается только проверить, находится ли Александр Бурлаков в психиатрической клинике «Елена», как сообщила мне его мать.

Сделать это я могла, не приезжая в больницу, – все равно психиатрическая лечебница – закрытое заведение, и туда мне не так легко будет пробраться. Мой давний знакомый-хакер помог установить на мой телефон и компьютер несколько баз данных, где я могла получить нужные мне сведения. Это здорово экономило мое время и избавляло от необходимости лишний раз колесить по городу и проверять ту или иную версию.

С другой стороны, в базах данных хранится не самая актуальная информация – с погрешностью до недели. Да и больницы не будут на каждом углу рассказывать, если вдруг их пациенты сбегут…

Принесли мой заказ; за едой я открыла приложение и выяснила, что десятого апреля нынешнего года Александр Бурлаков действительно поступил в психиатрическую клинику Святой Елены с диагнозом монополярное расстройство, известное под названием «большая депрессия».

Симптомы заболевания соответствовали тем, что упоминала Елена Петровна, – больные выглядят уставшими, у них отсутствует мимика, жестикуляция, зрительный контакт. В случае, когда депрессия очень глубокая, пациенты не в состоянии испытывать обычные эмоции, пренебрегают личной гигиеной и не обращают внимания на окружающих.

Хм… а если притворяется? Знаете, люди бывают, ну, очень талантливы в таких вещах. Мог с кем-то сговориться и сбежать? Надо бы в больничку наведаться…

Села за руль и погнала в «Святую Елену», благо пробок практически не было – странно для вечера субботы, – и минут через сорок я была на месте.