Книга Под крылом Валькирии, страница 27 – Марина Серова

Той ночью я долго не могла заснуть – переживала за Сашу. Где-то в двенадцать часов я вышла на кухню выпить снотворное, так как сон так и не шел, я проваливалась ненадолго в дрему, но сразу просыпалась. И на кухне увидела сына – он сидел на том табурете, на котором сейчас сидите вы, а перед ним лежала пустая упаковка снотворного. Он выпил все таблетки…

Я вызвала «Скорую помощь», Сашу спасли от смерти. От физической, я имею в виду. Но он так и не пришел в себя. Сейчас он находится в психиатрической больнице, но состояние у него очень тяжелое. Он ни с кем не разговаривает, ничего не ест, врачи с силой заставляют его пить таблетки и хоть что-то есть… Он целыми днями лежит на кровати и смотрит в одну точку. Я каждый день приезжаю к нему, но он ничего не видит и не слышит и, как мне кажется, меня не узнает… Врачи разводят руками, говорят – тяжелая форма депрессии, но Саше ничего уже не помогает… Я все на свете бы отдала, только бы сын поправился, только бы стал таким, как раньше…

— Неужели на Александра так сильно повлияла размолвка с девушкой? – удивилась я. – Как я поняла, они поссорились?

— Не знаю, что там между ними произошло, – проговорила Елена Петровна. – Вполне вероятно, эта девица вообще отказалась с ним разговаривать. Понимаете, в чем дело… Как бы так объяснить… Саша – он часто идеализирует людей. Он живет в каком-то своем, неведомом мире, где все не так, как в реальности. Несмотря на то что он взрослый человек, а не подросток, во многом мой сын остался ребенком. Он по-детски верит в сказки про эльфов, драконов и рыцарей, мечтает встретить прекрасную принцессу… Понимаете, каково ему жить в таком жестоком мире, как наш? Он потому, наверное, и придумал себе свою собственную вселенную, где ему хорошо и комфортно, куда он уходит от всех проблем и невзгод. Саша абсолютно не приспособлен к жизни – его очень легко обмануть и обидеть. Он – мечтатель, а Екатерина, видимо, разбила его придуманный мир, в результате чего его психика не выдержала. Сейчас он словно в коме, с той лишь разницей, что в состоянии самостоятельно передвигаться. Но в остальном Саша – точно пустая телесная оболочка, а вот где бродит его разум и душа – неизвестно…

— Кошмарная история, – заметила я. – Александра возможно навестить в больнице? Быть может, новость о том, что его стихи опубликуют, обрадует его и вернет к жизни?

— Боюсь, у вас ничего не получится, – покачала головой Елена Петровна. – В клинику никого, кроме родственников больных, не пускают, это ведь закрытая лечебница. Но я передам Саше, что вы приходили, может, он меня и услышит… Тем более он мечтал зарабатывать своим творчеством деньги…

— У Александра есть банковская карта? – спросила я несчастную женщину. – Он зарплату наличными получает или переводом?

— Наличными, – проговорила женщина. – Карта только у меня.

— Скажите тогда номер, возможно, это потребуется для того, чтобы перечислить Александру гонорар, – попросила я.

Елена Петровна достала записную книжку, лежащую на подоконнике, открыла страницу с записями.

— Вот, я записала номер, чтоб не забыть, – протянула она мне листок.

Я сфотографировала данные на телефон, после чего проговорила:

— Еще раз простите за визит без предупреждения, но мне необходимо ехать на работу. Я вам обязательно сообщу, когда станет известно о публикации стихотворений Александра Бурлакова.