Книга Под крылом Валькирии, страница 112 – Марина Серова

— Не зарекайся. И бессмертные порой умирают.

— Не спорю, – спокойно заметила я. – Но не в этот раз. Тебе придется смириться со своим поражением.

На берегу мы увидели полицейский катер – отряд сотрудников правоохранительных органов прочесывал окрестности, а приехавшие вместе с полицией медики оказывали Ивану первую помощь.

Я сдала Игоря в руки стражам правопорядка, Катя же устремилась к Ване, который пришел в сознание.

Увидев молодую женщину, он слабо улыбнулся и прошептал:

— Катя, слава богам… жива…

— Со мной все в порядке, – заверила его Волконская. – Ты как? Голова сильно болит?

— Нет, все хорошо…

Врач, находившийся рядом с Иваном, попросил Катю не мешать ему спасать потерпевшего, поэтому я увела Волконскую в сторону. Полицейские допросили меня, и я рассказала им все, что узнала об Игоре Зорине.

Выяснилось, что по-настоящему преступника зовут Алексей Коновалов, в Хабаровске он убил шестерых людей, и полиция до сих пор разыскивает его. Приехав в Тарасов, киллер изменил внешность – коротко постригся, сбрил бороду, цвет глаз изменил с помощью контактных линз, а также сделал себе новый паспорт на имя Игоря Зорина. Если б не незаконченный роман Екатерины, возможно, Коновалов-Зорин вел бы мирную, спокойную жизнь в Тарасове. Но волей случая в тот злополучный вечер в баре выпивка развязала парню язык, и тот зачем-то принялся делиться с Волконской историей о своем темном прошлом. Может быть, ему не давала покоя его последняя жертва – беременная женщина, ведь, по сути, Зорин тогда совершил двойное убийство. Убил мать с нерожденным ребенком, а такое преступление оставляет свой неизгладимый отпечаток. Уж не знаю, каким выродком надо быть, чтоб спокойно прикончить будущую мать, у Зорина, по всей видимости, проснулась совесть. Но это никоим образом не облегчает его вину – преступник понесет законное наказание, суд вряд ли будет благосклонен к убийце…

Поезд мерно шел вперед, стучали рельсы о шпалы, монотонные звуки убаюкивали и наводили какую-то необъяснимую тоску. Может, потому, что за окном шел дождь – серое небо изливало потоки слез на изувеченную людскими грехами землю. А может, потому, что уходящий вдаль поезд символизировал конец очередного этапа жизни.

Катя молча сидела на нижней полке и смотрела в экран своего мобильника. Сети не было, интернет не ловил, но молодая женщина все равно не отводила глаз от телефона. Я устроилась рядом – не произнося ни слова, пила давно остывший чай из фирменной кружки «российских железных дорог».

На станциях Волконская выходила из вагона и курила сигареты. Я тоже выбиралась на улицу – несмотря на то что преступник передан в руки правосудия, я не имею права оставлять свою клиентку до тех пор, пока не доставлю ее в целости и невредимости домой.

Физически Катя была здорова, к счастью, удар по голове, который нанес ей Зорин, не повлек сотрясения мозга, не было даже ушиба. Но вот что касается душевного здоровья, то здесь я не была уверена, что все происшедшее прошло для моей клиентки бесследно.

Катя была сломлена – она винила себя за то, что взялась за написание злополучной книги, за то, что невольно подставила Ивана и едва не стала причиной его гибели. К счастью, врачи вовремя оказали мужчине медицинскую помощь, его доставили в больницу, но сейчас его жизни ничего не угрожает.

Несмотря на благополучный конец истории, Катя до сих пор не могла прийти в себя. При взгляде на нее у меня создалось ощущение, что Катя переосмысливает свою жизнь.

Завтра утром мы должны приехать в Тарасов. Еще до отправления в путешествие Катя говорила мне, что специально взяла билет на поезд, который прибывает в родной город в первой половине дня. По словам моей клиентки, это очень удобно – ведь целый день впереди, можно успеть сделать кучу дел. Но сейчас я сомневалась в том, что Катя что-то будет делать – вряд ли у нее хватит сил снова заняться работой.

Вечером мы ужинали уже традиционной лапшой быстрого приготовления. Уныло накручивая лапшу на пластмассовую вилку, Катя вдруг спросила меня:

— Женя, а каково это – постоянно сталкиваться с убийствами и преступлениями? Я имею в виду твою работу. Ты ведь должна защищать своих клиентов, а что, если преступник окажется сильнее? Если он убьет человека, которого ты охраняешь?

— Для меня не существует никаких «если», – тихо произнесла я. – Если я берусь за дело, то я должна защитить своего клиента, чего бы мне это ни стоило. Даже когда передо мной станет выбор между спасением жизни моего клиента и моей собственной, я без раздумий выберу первое.

— По-моему, у тебя кошмарная работа, – заявила Волконская. – Я бы на такую никогда в жизни не согласилась.

— Каждому свое, – развела руками я. – Но если на свете существуют преступники, ступившие на сторону зла, должны быть и те, кто с ними борется. Однажды я выбрала, чем буду заниматься в жизни, и еще ни разу не пожалела об этом. И я останусь верной своему делу до конца…