Книга Под крылом Валькирии, страница 106 – Марина Серова

Я услышала едва различимый стон, однако сразу поняла, кто являлся собеседником мужчины. Это была Катя Волконская.

Она не ответила на вопрос, только застонала.

«Похоже, он ее ранил», – подумала я про себя.

Хотя нет – Катя связана, а во рту у нее кляп, поэтому преступник и задает вопросы, на которые можно ответить либо «да», либо «нет»…

— Где рукопись? – продолжал свои расспросы мужчина. – Она ведь не у тебя дома, верно? Значит, где-то в другом месте… Она у тебя на работе, так?

Снова приглушенный стон, снова яростный голос незнакомца:

— Ни звука, иначе я тебя прирежу! Флешка с книгой у тебя на работе? Нет? Тогда где?..

Воспользовавшись тем, что мужчина всецело поглощен «разговором» с Катей, я тихо прошла вперед и, раздвинув заросли руками, наконец-то увидела и преступника, и его жертву.

Ни он, ни она меня не видели – мне повезло, что оба находились ко мне боком. Мужчина – высокий, худощавый, с короткими всклокоченными волосами – стоял напротив связанной по рукам и ногам Кати. Незнакомец был одет в обычные джинсы и рубашку, я его никогда не видела. У Кати был во рту кляп, как я и догадалась. В руках преступника я заметила длинный тесак – им он намеревался расправиться с моей клиенткой.

— Книга не дописана? – задал новый вопрос мужчина своей жертве.

Катя судорожно закивала. Этим она, видимо, подписала себе смертный приговор – похититель зло рассмеялся, но в этом хохоте я различила облегчение.

— Значит, ты ее не закончила… Что ж, тем лучше, но и того, что ты сделала, уже достаточно. Ведь если я попрошу тебя не писать книгу и отпущу тебя, ты меня сдашь, верно? Понимаешь, что делать этого я не буду… Думаю, ты сама понимаешь, чем все закончится.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями. Потом сказал:

— Вот зачем ты стала публиковать отрывки романа в соцсетях? Лайков ей захотелось! Вот, блин!

Катя расширенными глазами следила за этим ненормальным. Кажется, пыталась сказать, что ничего плохого не собиралась делать. Только вот возможности говорить у нее не было.

А ее собеседник продолжал:

— Поверь мне, я не хотел возвращаться к прошлому, ты меня вынуждаешь сделать это. Я твердо решил завязать, оборвал все контакты, но ты… и зачем ты это сделала? Ведь могло все быть иначе, я бы тебя и пальцем не тронул. Но твой поступок, твои действия, увы, не оставляют мне выбора. Прости, когда-то ты мне нравилась… Но это было давно.

И он занес нож над своей жертвой.

Раздался выстрел; в ту же секунду окровавленная рука мужчины разжала нож, тот упал на землю. В любых других условиях я попыталась бы обойтись без крови – к стрельбе я прибегаю в самом крайнем случае. Но сейчас я при всем своем желании не могла обойтись без огнестрельного оружия, так как от преступника меня отделяли густые заросли. Я не могла рисковать жизнью своей клиентки, чтоб не наносить злоумышленнику ранений – если бы я промедлила хотя бы секунду, нож опустился бы на молодую женщину.

Мужчина взвыл, Катя издала стон ужаса.

Я продралась сквозь кустарники и бурьян травы и, направив дуло револьвера на злоумышленника, приказала:

— Руки вверх. Без глупостей.

Тот покорно поднял руки, со злобой и удивлением глядя на меня. Представляю, что он увидел перед собой – я угрожала револьвером, при этом моя юбка была разодрана о колючки, на рубашке зияла дыра – я неудачно задела обломанный сучок дерева, пока искала Катю. Я пожалела, что моя сумка осталась в ладье – взяла с собой только оружие, тогда как о наручниках не позаботилась. Я собиралась освободить свою клиентку, а потом заломить руки преступника за спину и доставить его к ладьям. Так у него не будет возможности совершить глупостей.