Книга Смертельный юмор, страница 47 – Марина Серова

Кто-то предложил намылить ей шею, а заодно и уши – мол, легче пройдет назад.

— А давайте я пилу принесу, – заорал Толян, местный дворовый юморист, всегда находящийся в стадии легкого алкогольного опьянения, а попросту говоря – всегда выпивши.

— Не надо пилу! Не надо! Я еще жить хочу, – услышав его, заорала Мария Петровна. И откуда только силы взялись.

— Да не голову тебе пилить, а прутья! – крикнул Толян. – Хотя, может, отпили тебе голову, то и проблемы не станет.

Толпа дружно заржала, хоть ситуация и была не такая уж смешная. Больше страшная.

Так, надо помогать. Я аккуратно ввинтилась в толпу и поднялась в подъезд. Тяжелая дверь с кучей замком в тридцать восьмую квартиру была приоткрыта. Я разулась и прошла сразу на балкон, попутно захватив из кухни бутылочку с маслом, вспомнив, как нас учили в Ворошиловке выходить и из таких ситуаций.

Подвинув молодых, чуть ли не в голос хохочущих медиков, я вылила на голову Марии Петровне практически полбутылки масла.

— Ой-ё-ё, – заверещала старушка. – Караул, убивают! Топят! Душат!

Внизу раздался взрыв хохота.

— Так ее, Женя! Правильно. – Толян стоял прямо под балконом.

Я решила ни на кого не обращать внимания.

— Мария Петровна, это я Женя, ваша соседка. Все нормально, сейчас я вам помогу.

— Женя, ты чем это меня обгадила?

— Не обгадила, а просто полила маслом – оно скользкое, ваша голова и уши тоже станут такими и легко протиснутся сквозь эти решетки. – Я стала аккуратно втирать масло в голову старушки.

— Ты где масло-то взяла, Женя?

— У вас на кухонном столе.

— Ой, ой! – запричитала старушка. – Это же итальянское, прямого отжима. Женя, ты не спаситель, ты разоритель!

— Помолчите, пожалуйста, – рявкнула я, – а то ваш рот точно не пройдет, так и останетесь до утра.

— Нет, до утра не хочу, – напугалась соседка и замолчала.

— Парни, что стоите? Приготовьте укол, что ли, какой-то успокоительный, да средства для обработки, – шепнула я медикам, стоявшим без дела.

Они зашуршали чем-то в оранжевом чемоданчике.

Толпа снизу чуть ли не улюлюкала. Судя по всему, «старички» делились подробностями с вновь прибывшими. Я чуть потянула на себя голову Марии Петровны, прижав поплотнее уши к черепу. Что-то щелкнуло, охнуло, и мы вместе со старушкой плюхнулись на пятые точки. Точнее, я-то как раз приземлилась на нее, а соседка – на меня. Охая и кряхтя, она попыталась подняться, но ее тут же подхватил один из медбратьев и повел в комнату. Второй сделал попытку помочь мне, но я, отмахнувшись, резко встала и обратилась с балкона, как с трибуны, знаменитой фразой из советского фильма:

— Все, дорогие соседи, кина не будет! – и ушла в комнату, не забыв прикрыть балконную дверь – и так все тепло выстудили в квартире.

Медики, шустро собрав свои пожитки, попрощались и, захлопнув дверь, ушли.

Я же из любопытства поинтересовалась сложившейся ситуацией.

— Так, Женечка, Петенька прибежал, сказал, что у нас под балконом ласточка свила гнездо. А это ведь неправильно. А вдруг она стену проклюет, а потом рушиться все начнет?

— Ну вы и фантазерка, Мария Петровна, – вздохнула я, – как ласточка может проклюнуть железобетонную стену?

— Не знаю как, но мне это не нравится. Вот на месте ласточки я бы где-нибудь в другом месте сделала себе гнездо.

— В каком? – чуть не рассмеялась я вечной привычке соседки якать.