Книга Смертельный юмор, страница 45 – Марина Серова

— Ищу доцента Мащалкину.

— Антониду Германовну?

— Ее самую. Или у вас несколько доцентов Мащалкиных?

— Одна, – бабулечка с каким-то, как мне показалось, презрением оглядела меня с ног до головы. – А по какому поводу она вам потребовалась?

Меня уже начинал раздражать этот допрос, поэтому я ответила довольно резко:

— По личному. Так, где мне ее найти?

— По личному? – протянула бабулечка и спустила очки в толстой оправе на кончик носа, словно желая меня не только хорошенько разглядеть, но еще и запомнить. – Странно, очень странно.

— Что странного?

— У Антониды никогда не было друзей и подруг, и не было такого случая, чтобы кто-то вот так врывался на кафедру и разыскивал ее по личному вопросу. Очень странно.

В этот момент дверь за моей спиной распахнулась, и в кабинет ворвалась миловидная девица с рыжей копной буйных волос, собранных в причудливую прическу – то ли конский хвост, то ли недоделанную кулю:

— Валентина Савельевна, Валентина Савельевна! У вас же все равно сейчас окно, выйдете к ЖЗ-071 на замену?

— Это не моя группа, Анечка. Лекции по речевой коммуникации в данной группе читает Антонида Германовна. И приведите себя в порядок! Вы в храме наук, а не на дискотеке.

Девушка, видимо, уже привыкшая к таким выпадам, нисколько не смутилась и даже не предприняла попыток изменить хоть что-то в своем образе, продолжила:

— Валентина Савельевна, Антонида Германовна не может.

— Что произошло? Она буквально минут пятнадцать назад была здесь. В твердом уме и полном здравии.

— Я не знаю, что случилось, но ее вызывал ректор, а она потом прибежала, написала заявление за свой счет и быстро ушла. Что-то произошло дома. То ли она кого-то топит, то ли ее затапливают. Я не поняла. Она, когда заявление писала, все время шептала: «Тону, ой, тону».

Я навострила уши. От Валентины Савельевны я точно ничего не добьюсь, а вот милая болтушка Аня мне-то сейчас и пригодится.

Оставив их решать, имеет ли право Аня отправлять на замену Валентину Савельевну или нет, я вышла в коридор.

Спустя десять минут туда же выскочила Аня. Закрыв плотно дверь, она с чувством произнесла:

— Вот же ж грымза старая!

— Да уж, не повезло вам с коллегой, – посочувствовала я.

Аня обернулась:

— А, это вы! А что хотели, если не секрет? Я как раз пришла и прервала ваш разговор, извиняюсь.

— Все нормально. Я как раз искала Антониду Германовну.

— Так вы слышали же, у нее что-то случилось. Но, если честно, тут все как-то странно. Она последнее время очень дерганая и нервная стала. А сегодня так вообще. Мы же вместе были у ректора. Я документы на подпись относила, а она как раз Антониду вызвала. Сказала, что с ней хочет побеседовать девушка, с которой они вместе были на юбилее у Кривцова. Антонида за две минуты и побледнела, и покраснела, а потом выпалила, что ей только что звонили, и она сама шла отпрашиваться, так как завкафедрой сегодня нет. А у нее стоят занятия. Мол, дома случилось страшное, и нужно срочно уйти.

— Потоп, что ли?

— Наверное. Это я сама догадалась. Ну вот, если человек шепчет: «Тону, тону», то логично предположить, что либо он кого-то заливает и в квартире много воды, либо кто-то из соседей сверху топит его и опять же в квартире много воды. Логично?

— Логично, – согласилась я, хоть как раз такие размышления и не были моей сильной стороной.