Книга Смертельный юмор, страница 42 – Марина Серова

Меня сейчас раздразнила сама ситуация, когда я вижу свою цель и пять дорог к ней, пять путеводных нитей, какую вытянуть первой? Какая окажется верной?

— Карина Михайловна у себя, вам стоит подождать несколько минут, я вас приглашу. – Миловидная рыжая девушка вышла из соседнего кабинета – приемной ректора – и плотно закрыла за собой огромные тяжелые двери, скорее всего, из дубового массива, с позолоченными ручками и такой же табличкой, где были выгравированы инициалы, должность и научная степень дамы, которая мне сейчас и была нужна.

— Добрый день, Карина Михайловна. Тетя сказала, по какому вопросу я к вам пришла?

— Евгения, простите, как вас по батюшке?

— Максимовна, но можно просто Евгения.

— Уж так мы приучены в преподавательской среде – ко всем на «вы» и по отчеству. Евгения Максимовна, Людмила Николаевна, Милочка, сказала мне, что вы интересуетесь теми, кто был приглашен на юбилей к Кривцову. Верно я ее поняла?

— Да, верно. Я не смогу вам сказать, зачем это мне нужно, тайна следствия, сами понимаете, но из пяти женщин, которые там были, остались только вы. С остальными я уже беседовала.

— Хорошо, я постараюсь помочь вам. Но дело в том, что я не сторонница посещения мероприятий такого плана. А сами понимаете, отказать нельзя. Признаюсь честно, я на эти дни взяла больничный, чтоб со спокойной совестью потом сказать – не пришла, потому что не хотела никого заразить и тем самым испортить последствия праздничного действа.

— Я вас услышала, Карина Михайловна. Но представитель-то от вуза все равно был?

— Конечно, а как же без этого? Александр Николаевич крайне обидчивый человек. Он может улыбаться, но затаить обиду, а потом в нужный момент припомнить все, что ему когда-то не понравилось в вашем поведении. Он такой еще со студенческих лет.

— Вы у него преподавали что-то? – не удержалась я от вопроса.

Дородная Карина Михайловна засмеялась, заколыхав всеми своими телесами:

— Господь с вами, Евгения Максимовна! Неужели я такая старуха? Как минимум я должна быть старше нашего дорогого и уважаемого Александра Николаевича лет на десять. Этак мне, по-вашему, уже семьдесят?

— Что вы, – не покривила душой я, выглядела Карина Михайловна не старше пятидесяти, хоть и была достаточно крупной дамой. – Вы на десять лет младше его, это точно.

— Вы мне льстите, – погрозила она пухлым пальцем, который украшал массивный перстень советских времен с красным продолговатым камешком посередине. – Бессовестно льстите. Мы ровесники. Учились в одной группе, он немного преподавал юридические дисциплины, как и я, а потом наши дороги разошлись – я так и осталась в образовании, а он ушел в политику. Впрочем, мы оба преуспели и достигли неких высот. Лично я на жизнь пожаловаться не могу, хоть и бывало разное, – Карина Михайловна вздохнула.

А я, поняв, что беседа может свернуть совсем не в то русло, задала вновь волнующий меня вопрос:

— Карина Михайловна, так кто вместо вас отправился на юбилей?

— Асенька – мой заместитель.

— А вы могли бы ее сюда пригласить?

— Могла. – Карина Михайловна подняла трубку телефона, нажала пару кнопок и сказала: – Оленька, а пригласите ко мне Анастасию Михайловну.

Не прошло и пяти минут, как в комнату вошла практически копия Карины Михайловны, может, чуть меньших размеров.