Онлайн книга «Спрятаться не поможет»
|
— Итак, перейдем сразу к делу, – объявил Алексей Геннадьевич, попутно убирая шар с постановки. – Построение куба. Евгения, знаете ли вы что-нибудь об угловой перспективе? Я отрицательно покачала головой – врать было глупо, и преподаватель сразу бы понял, что я совершенно ничего не слышала ни о какой перспективе в рисунке. — Ладно, сейчас объясню, – он подошел к шкафу, где стояли гипсовые фигуры, и извлек оттуда толстый талмуд, на котором была изображена голова какого-то человека. — Советую приобрести вам эту книгу, она продается во всех книжных магазинах, – проговорил он, показав обложку. – Здесь объясняются принципы построения простейших геометрических тел, головы и фигуры человека. Если финансовые возможности есть, то купите книгу, не пожалеете. Она пригодится в вашем дальнейшем обучении. Он быстро перевернул несколько страниц и ткнул пальцем в схему – изображение маленького кубика, под которым была проведена прямая линия. — Вот пример линейной перспективы. Мы видим линию горизонта и кубик над ней. Обратите внимание, что левые ребра куба, если их продолжить, сходятся в левую точку схода на линии горизонта, а правые – соответственно, в правую… Говорил Евсенко быстро, периодически сыпал малопонятными мне терминами, а мне оставалось только кивать головой да издавать различные междометия – вроде «угу», «надо же», «понятно». На самом деле мне было ничего не понятно, я хотела поскорее перевести разговор на интересующую меня тему, однако вставить ни слова в речь преподавателя не могла. — Ну, если с этим понятно, переходим к построению куба, – заявил Алексей Геннадьевич. – Будем рисовать на небольшом формате, согните лист пополам. Рисунок начинаем с линии стола, она находится ниже середины листа. Проведите прямую горизонталь… М-да, у вас ее прямой, конечно, не назовешь, постарайтесь хоть немного сделать ее похожей на ровную линию… Битый час Алексей Геннадьевич мучился со мной, объясняя на разные лады, как рисовать треклятый куб. В конце концов и он, и я были уже на взводе. Евсенко абсолютно ничего не мог сделать с моими косыми, жуткими линиями, а я про себя проклинала и куб, и рисование, и свою дурацкую идею разговорить преподавателя. Общаться со мной о чем-то, помимо построения злополучного куба, он не желал. Я неоднократно делала попытки расспросить о преподавателях, студентах и абитуриентах училища, но Евсенко постоянно уклонялся от ответа, переводя разговор на обратную перспективу и точки схода. В конце концов он сдался – сел на стул и устало спросил: — Евгения, а вы действительно хотите поступать на живописное отделение? Не обижайтесь, но с рисунком у вас явная беда. У меня, конечно, есть слабые ученики в группе, но с построением кубика справляются все… Я не видел вашу живопись, но если вы не сдадите рисунок, по которому первый экзамен, то на живопись вас не пустят. — Что же делать? – я притворилась расстроенной. – Я очень давно не рисовала, но если буду заниматься, то наверстаю упущенное! — Я не могу с вами заниматься каждый день, – возразил преподаватель. – А учитывая то, что за полтора часа мы с вами не продвинулись ни на шаг, боюсь, одним уроком в день тут не обойтись. Говорю же, пришли бы вы раньше, осенью, быть может, что-то и получилось. А сейчас слишком поздно… |