Книга Спрятаться не поможет, страница 55 – Марина Серова

— Но вы же говорили, что можно поехать на практику в лагерь, – напомнила я. – Там у меня будет больше времени!

— На практике вам кубы никто ставить и объяснять не будет. А пейзажи на экзаменах не нужны, разве что вы приложите их в свое портфолио. Кстати, у вас есть работы? Когда будете подавать документы, обязательно нужно будет их приложить к заявлению.

— Работы есть, но они во Владивостоке, – заявила я. – Я же переехала в Тарасов.

— Без портфолио поступать нельзя, – заметил Евсенко. – Если нет работ, то единственное, что можно сделать – это написать побольше этюдов и сделать наброски на практике в лагере. Я узнавал у директора, в принципе, вам разрешат поехать вместе со студентами, при условии, конечно, что вы заплатите за проезд, проживание и питание.

— Да, я говорила, что согласна, – кивнула я.

— Тогда времени не теряйте, идите в учебную часть и напишите заявление, вам секретарь подскажет, – проговорил Алексей Геннадьевич. – Не затягивайте, оплатите поездку сегодня, если твердо надумали ехать. Завтра в десять утра от училища отходит автобус, поэтому надо явиться заранее. Знаете, что брать с собой?

— Ну… краски… – проявила я чудеса сообразительности.

— По вашему выбору – масло или акварель, потому что вы – не студентка, кисти, стульчик, этюдник. Если решите писать маслом, возьмите побольше картонок или холстов, я не знаю, на чем вы пишете… Ну и теплые вещи на всякий случай, вдруг будет холодно. Лагерь находится недалеко от Волги, поэтому там будет на несколько градусов холоднее, чем в Тарасове.

— Хорошо, я запомнила, – кивнула головой я. – Алексей Геннадьевич, а кто еще из преподавателей поедет с нами?

— Скорее всего, Корзинцев будет, должны поехать Анна Федоровна Гвоздева и Маргарита Николаевна Денисова. Впрочем, вам эти имена вряд ли о чем-то говорят, если, конечно, вы не знаете лично преподавателей училища.

— А кто-нибудь из абитуриентов, помимо меня, поедет? – поинтересовалась я. Евсенко отрицательно покачал головой.

— Нет, никто, кроме вас, не изъявил особого желания, – заметил он. – Вы одна такая.

— Кстати, я забыла спросить, вы ведь помните студентку из группы, у которой заменяли как-то профильные предметы? Я про Киру Белоусову, – начала я. Алексей Геннадьевич пожал плечами.

— Да, я уже вам отвечал на этот вопрос.

— Понимаете, мы с ней давно знакомы, – произнесла я. – И мне кажется, что в группе Киры происходит что-то не очень хорошее. Боюсь, в группе к ней не слишком хорошо относятся, и меня это беспокоит. Кира сама не говорит, но у нее случился конфликт с одногруппницей, Катей Щегловой, и после этого Кира стала замкнутой и подавленной.

— Евгения, я думаю, нас с вами это не касается, – заметил преподаватель. – Я заменял в группе живописцев недолго, поэтому ничего не могу сказать о том, какие у кого с кем отношения. В училище учатся взрослые люди, они сами во всем разберутся. Кира Белоусова – серьезная, спокойная и ответственная девушка, а Екатерина Щеглова считается одной из лучших учениц среди первокурсников. Если и случилась между ними ссора, то, полагаю, конфликт уже давно был решен, так как студенты приходят в мастерские заниматься, а не решать личные проблемы. И на вашем месте я бы лучше сосредоточился на рисунке, а не занимал свою голову посторонними мыслями. Вы человек взрослый, понимаю, возможно, и опекаете Киру, но мой вам совет – не спешите решать чужие проблемы. Кира ведь, как я понял, ни о чем вас таком не просила, верно?