Книга Помощница палача, страница 74 – Марина Серова

— В смысле прикрытия? Да, педофилы крайне редко женятся. А если подобное и происходит, у их избранницы, как правило, имеется миленькая маленькая дочка.

— Вот об этом я и говорю! – оживилась Алина. – Он женился и ребенка завел, чтобы потом было кого насиловать с минимальным риском попасть в тюрьму. Ведь своего ребенка можно сломить, запугать. А еще дома преданные мать и жена, которые всегда поддержат и прикроют. Так что жертве насилия просто не у кого будет попросить помощи.

— Как ты выжила в этом кошмаре? – невольно вырвалось у меня. – Известно, что ребенок, который подвергается насилию в собственном доме, кроме страха, стыда, отвращения и смятения, должен испытывать постоянный всепоглощающий ужас. От сознания, что некуда бежать, негде искать помощи, от ощущения, что попал в ловушку.

— Я и не выжила, Жень. Вернее, физически я все перенесла, но того ребенка больше нет. Мне пришлось измениться, чтобы не сойти с ума. Для начала я отключила все чувства, потому как помочь они не могли, а терзаний мне и так достаточно было. А потом нашла логичный и самый приемлемый выход – самоубийство. Но Вадим меня спас, а после избавил от вечного, нескончаемого кошмара.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Отец с дядькой и матерью однажды весной поехали на дачу. Там нужно было что-то подлатать, покрасить к новому сезону, а еще убраться хорошенько. Они устали и остались ночевать в домике, в принципе похожем на этот, только чуток поприличней. Как водится, выпили перед сном, чтобы расслабиться и снять усталость. А до этого камин растопили, чтобы дом прогрелся. После зимы в нем было очень сыро и промозгло. Да так и уснули, неподалеку от горящего камина. В общем, погибли они все в пожаре. Следствие потом пришло к выводу, что они решетку каминную забыли поставить, а уголек выскочил, поджег коврик, дальше плед, занавески, мебель, так пожар и случился. А люди под винными парами спали слишком крепко, вот никто и не проснулся, выскочить из огня не попытался.

— Но ты думаешь, что все было не так?

— Нет, почти что так. Только угольку выпасть да не потухнуть помог Вадим. Он же плотно закрыл окна и подпер двери, чтобы никто не смог покинуть дом, даже если попытается. А потом, когда понял, что внутри полыхает прилично и пожар вот-вот будет замечен со стороны, просто убрал подпорку и ушел. Впрочем, дом не до основания сгорел, соседи потушили что могли, но к тому времени внутри все уже были мертвы. А бабушка потом продала участок вместе с тем, что осталось от дома. Подальше от тяжелых воспоминаний, как она любила говорить. – Алина коротко хихик-нула.

— И тебе никогда не было жалко?

— Что ты, Женя, я ненавидела то место люто! Я даже теплое лето ненавидела, потому что тогда родственнички постоянно ездили на дачу. А там травка, шашлычок, водочка, а по ночам особые развлечения, как ты, наверное, уже догадалась.

— Понимаю. Но тебе не было жалко маму? Она ведь тоже погибла во время того пожара.

— Думаешь, моя мать не заслуживала смерти? – сердито фыркнула Алина. – Еще как заслуживала, она ведь все знала, со всем этим смирилась и ни разу не сделала попытки меня защитить.

— Как такое вообще возможно? – возмутилась я.

Но Алина, по-видимому, приняла мои слова за сомнение, поэтому стала горячо пояснять.