Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 84 – Марина Серова

— И серьгу тоже выкинула? — вкрадчиво осведомилась я.

Осокина захлопнула рот, не успев озвучить очередную уничтожающую реплику. Теперь на ее лице появился откровенный ужас, который она и не думала скрывать.

— К-какую серьгу? — спросила она сиплым голосом.

— Нет, не ту, что осталась у тебя в ухе, — доброжелательно пояснила я. — Речь идет о ее двойняшке, которую ты обронила в коттедже Белорецкого. Непосредственно на месте преступления. А может, специально оставила? Пометила территорию, так сказать.

Осокина, не замечая моего издевательского тона, смотрела куда-то в пространство. Что она там видела? Распростертое на двуспальной кровати тело своего бывшего любовника?

— Я лишь одного не могу понять, Ольга Викторовна, — заговорила я холодным официальным тоном, давая понять, что шутки закончились. — Зачем вам понадобилось лишать жизни Артемия Белорецкого. Какой у вас был мотив?

— Не было у меня никакого мотива, — отозвалась Осокина странно бесцветным голосом. Она и сама стала какой-то бесцветной, словно внезапно утратила свою природную яркость. Лицо побледнело и осунулось, под глазами залегли темно-серые тени. Теперь передо мной вновь оказалась неухоженная, махнувшая на себя рукой женщина без возраста, которую я увидела в темном проеме двери несколько дней назад, в свой первый визит. — Просто изничтожить хотела этого подлеца, он ведь мне всю жизнь изгадил…

Осокина обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Морочил мне голову несколько лет, а потом женился на этой… Даже не знаю, как ее назвать. А она ему рога наставляла. Впрочем, он ей тоже, хоть какое-то утешение… Ну и чего он в итоге добился? Остался один-одинешенек с кучей денег, ему их даже оставить было некому. А я бы ему детей родила, женой была бы верной, горшки бы за ним выносила, если бы пришлось…

— Расскажите, как все произошло, — задала я вопрос, воспользовавшись паузой.

Осокина раздраженно пожала плечами.

— Да нечего особо рассказывать. Я знала, что иногда он ездил в Пристанное, оставался там с ночевкой. Стала его выслеживать, ключи у меня были еще с тех пор, как мы с ним там кувыркались. Он меня часто возил в коттедж в перерыве между женами. В мою квартиру приходить брезговал, а к себе меня не водил. Вот и получился у нас транзитный роман. А ключи я у него потихоньку выкрала и сделала слепки, потом ему обратно подбросила. Темочка ведь с тех пор замки так и не поменял, не такой уж он был и умный. — Тут Осокина недобро усмехнулась. — Кто же знал, что туда эта баба заявится, чуть мне все карты не спутала. Я-то надеялась, что он быстренько наберется и спать завалится. Тогда затоплю камин и бегом огородами домой. Ну, к остановке то есть. Я уже и на крышу успела забраться по той лестнице, которая снаружи, и птицу эту ухитрилась в трубу затолкать. Я ведь хорошо весь дом изучила, как свой собственный. Каждый закуток знала, могла бы в любой момент спрятаться и переждать. А тут эта баба… — Глаза Осокиной вспыхнули такой дикой злобой, что мне стало не по себе. — Я сначала в панику ударилась, но потом решила, что так даже лучше. Пусть оба отправляются на тот свет, с какой стати мне их жалеть. А потом оказалось, что действительно к лучшему, что она в тот день заявилась.

Я не сочла нужным пояснять, что «эта баба», как не переставала Осокина величать мою клиентку, заявилась не с бухты-барахты, а по приглашению самого Белорецкого. Вместо этого я предпочла молча дослушать, как Осокиной удалось реализовать свой преступный замысел.