Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 81 – Марина Серова

Информацию об этой неведомой мне особе, так же как и о том, откуда это стало известно Виолетте, мне предстояло искать за пределами переписки. Но была еще одна деталь, которая вызывала откровенную путаницу. Ведь Виолетта узнала о смерти Никиты и даже пришла на его похороны. То есть сначала она из какого-то неведомого мне источника узнала о его измене, написала ему полное упреков и оскорблений послание, а после выяснила, что Осокин погиб. Молодую женщину охватило чувство вины. Возможно, она поняла, что ошиблась и Никита ей вовсе не изменял. Но это чисто гипотетическое предположение. Или она сопоставила хронологию и поняла, что, пока она нежилась на пляже на заграничном курорте, ее любимого Никиту зверски убивали. И опять-таки завершающий аккорд — ее послание, от которого никуда не уйти. Поскольку некоторое время не было полной ясности, когда именно убили Никиту, Виолетта могла посчитать, что он все же прочел ее сообщение. И от этого ее чувство вины стало настолько невыносимым, что…

Мне же предстояло выяснить, каким образом Виолетта пришла к выводу, что у Никиты появилась новая пассия, и таким образом устранить этот информационный пробел. Почему-то я была уверена, что, выяснив эту деталь, мне удастся приблизиться к разгадке смерти Артемия Белорецкого. И хотя явной взаимосвязи между этими событиями не просматривалось, я решила довериться своей интуиции.

Поблагодарив Игоря Семеновича, который ответил мне коротким вежливым кивком, я вновь направилась в кабинет Владимира Сергеевича Кирьянова.

— Что ж, теперь ваш выход, Татьяна Александровна, — ответствовал подполковник, выслушав мой краткий отчет.

В столь высокопарной манере Кирьянов изъяснялся со мной лишь в исключительных случаях, например когда наша совместная работа всецело зависела от точного завершающего штриха, как правило моего.

— Насчет пробела, о котором ты упомянула, — деловито продолжал Киря, — у меня есть кое-какие соображения. Я разузнаю подробности и сразу же тебе позвоню. Ничего, если будет довольно поздно? Скажем, после полуночи?

— Что ты, Володя! Звони в любое время, — заявила я без малейших колебаний.

— Ну вот и отлично, — удовлетворенно заключил Киря.

Оказавшись дома, я заново проанализировала все, что мне удалось узнать за сегодняшний день, и пришла к выводу, что все события, так или иначе, затрагивают одну и ту же персону. Или, если угодно, все рассуждения сходятся в одной точке, которую поставил Кирьянов в своей схеме с человечками, идущими навстречу друг другу. Владимир Сергеевич шел к этой точке от момента убийства Никиты Осокина, а я, в свою очередь, получив заказ расследовать смерть Белорецкого. И мы неизбежно должны встретиться в одной точке, потому что точка эта…

— Да, Володь, слушаю, — я схватила телефон, едва раздался звонок.

— Так вот, насчет пробела, — произнес подполковник таким тоном, словно я и не уезжала из управления и мы продолжали обсуждение в его кабинете. — Ты ведь помнишь некоего Кубахина? Ну, того, что специализируется на супружеских изменах.

— Конечно, помню, — немедленно отозвалась я.

Частный детектив Кубахин действительно с особым рвением брался именно за ту работу, от которой я всячески старалась увернуться. Что касается меня, я не могла себе представить более тоскливого и примитивного занятия, чем выслеживание неверной жены. Ну или мужа. Хотя вместо законной второй половинки в качестве объекта наблюдения могли выступать неверные любовники, таких ревнивых заказчиков тоже немало. И Кубахин, которого Кирьянов как-то в сердцах окрестил скользким типом, с энтузиазмом брался за подобные дела. А вот серьезных расследований, связанных с криминалом, в его послужном списке не числилось.