Книга Старая любовь - новые неприятности, страница 80 – Марина Серова

«Слушай, мне, взрослому мужику, как-то стремно все время клянчить тачку у любимой женщины. Свою пора иметь».

Не буду делать громких заявлений, что этот вывод ввел меня в ступор. И, однако же, данное сообщение слегка меня позабавило. Просить иногда машину у любимой женщины ему, видите ли, стремно. А покупать авто на деньги, взятые у той же возлюбленной, — это в порядке вещей. Хотя, с собственной точки зрения, Осокин был не так уж и не прав. Он ведь не обязан всем и каждому докладывать, что купил машину на деньги любовницы. Зато все видят, какая у него крутая тачка.

Далее развивалась та же тема. Так, Осокин предусмотрительно замечал:

«А если кто-нибудь увидит, что я разъезжаю по городу на твоей тачке? И твоему доложит. Соседей боишься, а тут…»

«Хорошо, Никита, я что-нибудь придумаю».

Придумает она… Эх, бедная глупышка, ну зачем ты опять с ним связалась, с горечью подумала я.

Придумала что-нибудь Виолетта или нет, об этом история, то есть переписка влюбленных, умалчивает.

Кстати, само виртуальное общение тоже прекратилось, если не считать краткого сообщения Фиалки:

«Мы с ним уезжаем. Пока не пиши. Он может узнать».

Следующее сообщение, опять-таки от Виолетты, пришло через пару недель:

«Мы вернулись. Надо встретиться».

Встреча не состоялась, поскольку через несколько дней Виолетта коротко осведомилась:

«Куда ты пропал?»

Я совершенно точно знала, куда именно пропал Осокин, и принялась изучать довольно пространное и последнее сообщение от Виолетты.

«Какая же ты сволочь! Тебе с самого начало нужны были от меня только деньги. Ну и как тебе с ней живется на то, что я тебе надарила? Хорошо, да? Так знай, что деньги имеют свойство заканчиваться и она тебя бросит, так же как ты меня. И еще объяснит, какой ты жалкий никчемный альфонс. И в постели ты никакой. Да-да, никакой! Я тебе лгала о том, какой ты замечательный. И она тебе тоже лжет. И не вздумай приползти ко мне, когда она тебя пошлет. В третий раз я тебе не поверю. И не отвечай на мое сообщение, я все равно не буду его читать».

На это сообщение Никита Осокин не ответил вовсе не потому, что внял доводам разъяренной любовницы. Несчастный Никита не только не мог ответить на это сообщение, но и был лишен какой бы то ни было возможности его прочитать. К тому времени, когда Виолетта Дорошева изливала свою злобу и отчаяние, Осокин уже был окончательно и бесповоротно мертв. Оставались считаные дни до обнаружения его растерзанного тела.

Я попыталась мысленно восстановить последовательность переживаний молодой женщины, к которой, несмотря ни на что, испытывала искреннее сочувствие. Да, мне говорили, что Виолетта была замкнутой и скрытной во всем, что касалось ее личной жизни. Но ведь не в вакууме она жила! Почему же не нашлось никого, кто удержал бы ее от рокового шага в бездну, причем в прямом смысле слова.

Где-то на задворках сознания крутилась мысль, что терзаниями уже ничего не изменишь, но легче от этого не становилось. И я вернулась к многократно испытанному средству от хандры — к работе.

Итак, из переписки явствовало, что Виолетта Дорошева исправно снабжала Никиту Осокина деньгами, причем немалыми. Наконец он, по-видимому, овладел настолько внушительной суммой, что решил расстаться со своей щедрой доверчивой любовницей, сменив ее на другую.