Книга Двенадцать граней страха, страница 76 – Марина Серова

В нормальной ситуации я бы посмеялась над собой — частный детектив, спешащий на помощь. Прямо киногероиня. Но было не до смеха. Крутовская звонила в панике, и впервые за все время нашего знакомства я слышала в ее голосе настоящий первобытный страх.

Телефон разразился трелью. Кирьянов.

— Татьяна! — без приветствий начал он. — Мы только что закончили обыск в тайнике Дорохова. Ты не поверишь, что мы там нашли.

— Просвети меня, — процедила я, вписываясь в крутой поворот.

— Целое хранилище контрабандных предметов искусства. Древние свитки, нефритовые печати, дюжина запрещенных к вывозу из Китая артефактов. Но главное — там были документы. Десятилетней давности. Переписка Дорохова с Ветровым о том, как подставить Чена Ли. Они все спланировали — от первой фальшивой экспертизы до последнего гвоздя в крышке его карьеры.

У меня перехватило дыхание.

— То есть… Чен Ли действительно был невиновен? Полностью?

— Абсолютно. Там даже есть признание Дорохова, написанное от руки. Видимо, он хранил это как страховку от своих сообщников. Классическая паранойя преступника. А еще там нашли фотографии… матери Чена. Дорохов следил за ними. Все эти годы.

Я резко затормозила у обочины. Дождь превратил лобовое стекло в импрессионистскую картину.

— Киря, — медленно произнесла я, — ты понимаешь, что это значит?

— Что у нас есть все доказательства против Дорохова и теперь Чен Ли может быть реабилитирован?

— Нет. Это значит, что Чен Ли сейчас имеет полное моральное право на любое возмездие, которое только может изобрести его изощренный ум. И я почти готова встать на его сторону.

В трубке повисла тишина.

— Таня, — наконец произнес Кирьянов, — ты не можешь так говорить. Мы — на стороне закона.

— А закон десять лет назад был на чьей стороне, Киря? — Я снова завела мотор. — Перезвоню.

Я пронеслась оставшийся квартал до своей конспиративной квартиры и взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Вода стекала с моего плаща ручьями, образуя маленькое озеро на подъездной плитке.

Крутовская открыла дверь еще до того, как я успела постучать. Женщина стояла на пороге, кутаясь в бежевый кардиган. Ее руки дрожали так сильно, что она едва могла удержать стакан с водой.

— Он был здесь, — прошептала она. — Чен Ли. Он… он не причинил мне вреда. Просто сказал, что я следующая, если не послушаюсь.

Я бесцеремонно втолкнула ее обратно в квартиру и заперла дверь на все замки.

— Рассказывай. Все, до мелочей.

Она опустилась в кресло, обхватив себя руками.

— Это случилось около часа назад. Мне позвонил Дорохов, сказал, что нервничает в одиночестве. Я предложила ему приехать ко мне сюда. Он приехал… я открыла дверь, но едва Василий вошел в квартиру, как следом зашел Чен Ли.

— То есть Дорохов пришел к тебе? — Я даже возмущаться не стала. А смысл?

— Да. Сказал, что боится оставаться один. Что получил какое-то послание и что «все начинается». И тут… как из ниоткуда… появился он. У Дорохова даже не было времени закричать. Чен просто подошел к нему сзади и что-то вкатил ему в шею. Потом повернулся ко мне…

Ее глаза расширились от воспоминания.

— И что он сказал?

— «Госпожа Крутовская, не вмешивайтесь в финальный акт правосудия. Если попытаетесь предупредить полицию раньше чем через час, вы станете участницей церемонии вместо свидетеля». Потом он улыбнулся. Так спокойно, будто приглашал на чаепитие. И добавил: «Вы ведь всегда хотели увидеть настоящий ритуал «бао чоу»? Теперь у вас есть шанс. Приходите на Ольховую, 17. Восемь вечера. Задний вход в чайный домик». Я не могла пошевелиться, пока они не ушли.