Книга Рецепт убийства для настоящей лентяйки, страница 49 – Мэрион Чесни Гиббонс

Агата поехала в Челтнем, оказалась у железнодорожной станции Челтнем-Спа и начала кружить по городу. Одностороннее движение раздражало и обескураживало, и ей потребовалось какое-то время, чтобы разобраться с этой системой и сориентироваться. Она остановила прохожего и спросила, где здесь можно купить антикварную мебель. Ее направили к пересекающимся улицам за Монпелье-Террас. Агата поехала туда, и ей удалось найти парковочное место на частной автостоянке перед чьим-то домом. Первая удачная находка ждала ее в старом кинотеатре, который теперь превратили в склад мебели. Она купила старое кресло-качалку с высокой спинкой, обтянутое мягкой зеленой кожей, и диван «честерфилд»^[32] с плетением и мягкими матово-зелеными подушками. Затем к радости продавца, который опасался, что в этот день торговля будет идти плохо, Агата также купила широкий викторианский стул из фруктового дерева, оценивающе проведя пальцами по резному узору. Не моргнув глазом, она сразу оплатила покупки и заявила, что заберет их после десятого июня. Теперь Агата планировала поразить деревню, добавив на распродажу еще и мебель из своей гостиной. Когда она уже собралась уходить, ее внимание привлекли две изящные лампы, и она купила и их.

Агата вспомнила, как еще школьницей дала себе клятву: после того как получит свою первую зарплату, она отправится в магазин конфет и купит там все шоколадные конфеты, которые захочет. Но ко времени получения зарплаты ее желания изменились. Ей захотелось пурпурные туфли с бантами, на высоком каблуке. Агата наслаждалась тем, что теперь у нее было достаточно денег, чтобы покупать то, что ей хочется.

Затем, перед тем как уехать из Челтнема, она заглянула в «Маркс и Спенсер» и купила гигантские креветки в чесночном масле, а также пакет лазаньи. И то и другое она сможет приготовить в микроволновке. Агата все еще не готовила сама, но эти блюда будут лучше того, что она могла купить в деревенском магазине.

Позднее, вкусно поев, она устроилась в кресле, чтобы почитать детектив, и задумалась, не перенести ли телевизор в спальню. В гостиной у викария никакого телевизора не было.

И только собравшись спать, Агата вспомнила про Богглов, и от этой мысли у нее сжалось сердце. Если повезет, они не станут просить ее возить их целый день.

Утром она появилась на пороге дома Богглов.

Почему он называется «Каллоден»^[33]? Они шотландцы?

Мистер Боггл оказался невысоким, шустрым и подвижным мужчиной с морщинистым лицом, который говорил с глостерширским акцентом, а его жена, скрипучая старая карга, несомненно, была валлийкой.

Агата ожидала, что кто-то из них двоих скажет, как мило с ее стороны за ними заехать, или каким-то другим образом продемонстрирует свою благодарность, но ничего подобного не произошло. Они оба забрались на заднее сиденье машины, и мистер Боггл объявил:

— Мы едем в Бат.

В Бат! Агата надеялась, что они поедут куда-то поближе, например в Ившем.

— Он довольно далеко, – запротестовала она.

Миссис Боггл ткнула ее в плечо грубым мозолистым указательным пальцем.

— Вы сказали, что вывезете нас на прогулку, вот и везите.

Агата достала дорожный атлас. Проще всего будет доехать по дороге Фосс-Уэй до Сайренчестера, а оттуда уже в Бат.

Она вздохнула. День был великолепный. Наконец-то в Англии наступало лето. Вдоль петляющей дороги, ведущей из Карсли, рос боярышник и цвел розовыми и белыми цветами, которые сильно пахли. С одной стороны Фосс-Уэй, определенно построенной еще римлянами и прямой как стрела, возвышались крутые холмы, с другой – простирались ярко-желтые поля масличного рапса. Такой желтый цвет использовал Ван Гог, и он казался слишком ярким, даже вульгарным среди более мягких и приглушенных цветов английской сельской местности. Вдоль дороги, напоминая пену, росли кружева королевы Анны^[34]. У Агаты немного улучшилось настроение. Может, ее пожилые пассажиры будут рады сами погулять по Бату.