Книга Рецепт убийства для настоящей лентяйки, страница 105 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Вам нужно похудеть, миссис Рейзин, – с улыбкой заметил Билл. – А то вы больно тяжелая женщина. Могу вас порадовать: Вера Каммингс-Браун арестована, хотя пойдет она под суд или нет – вопрос спорный. Она совсем спятила. Вы, миссис Рейзин, вели себя глупо и подвергли себя опасности. Насколько я понимаю, вы отправились к ней, чтобы обвинить ее в убийстве, а затем спокойно выпили чашку чая, который она вам подала.

Агата с трудом приняла сидячее положение, опираясь на подушки.

— Но вы ее взяли благодаря мне. Надеюсь, вы нашли на моем теле записанное на пленку признание.

— Мы нашли чистую пленку у вас на теле, – сказал Билл. – Вы забыли включить запись.

Агата застонала:

— Тогда как вы заставили ее признаться?

— Дело было так, – начал рассказ Билл. – Меня заинтересовало, зачем вы ходили к мистеру Джоунсу. Я выяснил, что вы взяли у него один снимок. Мне он отдал негатив, с которого напечатали фотографию, и я нашел на ней вех ядовитый. Мы как раз направлялись к миссис Каммингс-Браун домой, чтобы задать ей несколько вопросов, и вдруг увидели, как она едет нам навстречу. Я заблокировал улицу. Она выскочила из машины и бросилась бежать. Когда мистер Уилкес ее догнал, она сломалась, призналась и заявила, что оно того стоило, если вы умрете в огне. Мне удалось вас вытащить.

— А что именно изначально заставило вас подумать, что это ее рук дело? – суровым тоном спросил Уилкес. – Определенно не один вех ядовитый на фотографии?

Агата быстро соображала. Она не включила запись. Поэтому полиции совершенно не нужно знать, что ее киш приехал из Девона и вообще что-либо про двоюродного брата мистера Экономидеса. Поэтому вместо того, чтобы рассказать им про грека, она рассказала про кухню в школе рядом с актовым залом и книгу в библиотеке.

— Вам следовало прийти с этой информацией к нам, – также сурово сказал Уилкес. – Билл сильно порезал руки, спасая вас, да и вас чуть не убили. В последний раз говорю вам: оставьте расследования полиции.

— В следующей раз я уже не буду новичком-любителем, – высокомерно заявила Агата.

— В следующий раз? – взревел Уилкес. – Не будет никакого следующего раза!

— Меня ставит в тупик один момент, – призналась Агата. – Почему я не почувствовала снотворное в чае? То есть, даже если она растолкла эти таблетки, должен был остаться вкус, да и какие-то мелкие крошки.

— Она использовала желатиновые капсулы с очень сильным снотворным от одного шарлатана в Оксфорде, которого сейчас допрашивают. Это безвкусный препарат. Она открыла капсулы и вылила жидкость вам в чай, – пояснил Уилкес. – Я снова приду к вам, когда вы вернетесь домой, миссис Рейзин. У меня еще остались к вам вопросы. Больше никогда не пытайтесь играть в детектива. Кстати, Джона Картрайта мы тоже поймали. Он работал на стройке в Лондоне.

Уилкес вышел из палаты, громко топая.

— Мне тоже пора идти, – сказал Билл.

Агата впервые заметила, что у него забинтованы руки.

— Спасибо, что спасли мне жизнь, – поблагодарила она. – Мне очень жаль, что пострадали ваши руки.

— Мне очень жаль, что пострадало ваше лицо, – ответил Билл. Агата подняла руки к лицу и нащупала полоски пластыря. – У вас пара швов и порез на щеке. Но я мог вас вытащить, только проталкивая сквозь окно. Боюсь, что в процессе еще и клок волос у вас вырвал.