Книга Убийства по книге, страница 91 – Эми Шаумберг

Журналистка несколько секунд недоуменно смотрела на него, прежде чем слегка улыбнуться.

— Ты что, сейчас поискал в Сети серийных убийц, у которых были проблемы с мамочками?

— Я психолог. Мы изучаем людей с отклонениями.

— Значит, ответ «да», – усмехнулась Чарли, состроив гримасу Кэролин.

— Теория все равно хорошая, – с легким смущением защитил свое мнение Найалл.

— По итогу мы имеем дело с убийцей или парой убийц, одержимых матерью или бывшей девушкой…

— Или… – перебила соседку Чарли, – с просто не фрейдистским чудиком, которому нравятся стремные тексты. Без обид. – Она бросила взгляд на Эмму.

— Не я же читаю про маньяков с именами Кен и Барби, – парировала та, после чего признала: – Но не могу отрицать, что наш убийца одержим искусством и литературой, объективизирующими смерть красивых девушек. Главное заключается в способе демонстрации жертв – отсылках, цитатах.

— Боюсь, это твоя область, – прокомментировал Найалл.

— Поверь мне, я в курсе, – улыбнулась Эмма. – Поэтому и хочу объявить сегодняшнюю встречу завершенной, чтобы пойти домой и полистать Шекспира.

— И, может, немного поспать? – мягко предложила Кэролин.

— «Уснуть… и видеть сны? – процитировала монолог Гамлета Эмма, натягивая куртку и застегиваясь, чтобы защититься от осенней прохлады. – Вот и ответ»^[36].

* * *

Через несколько коротких часов Эмма проснулась от гудка сообщения на телефоне, который лежал на черном прикроватном столике с цветастым узором. Она перекатилась и спряталась под подушкой, когда последовала еще трель. Но спустя три сигнала все же нащупала гаджет и поднесла к лицу, пытаясь собраться с мыслями и сфокусировать взгляд. Чарли без вступления начала переписку, и Эмма рассеянно задумалась, ложилась ли журналистка вообще спать.

ЧАРЛИ: Поминальная служба сегодня утром… мы идем?

НАЙАЛЛ: Я считаю, нужно сходить.

КЭРОЛИН: А не будет ли это слишком бескультурно – пользоваться такой ситуацией?

ЧАРЛИ: Убийцы иногда наблюдают за похоронами, чтобы видеть, какое впечатление произвели преступления.

НАЙАЛЛ: Наш точно будет.

ЭММА: Нужно пойти. Сара заслуживает, чтобы ее помнили.

Она секунду помедлила, держа палец на экране, но все же отправила дополнение: «Если он сможет нас увидеть, то и мы его увидим». Затем бросила телефон на кровать, встала и, вытащив простое черное платье из шкафа, быстро оделась. После привела волосы и лицо в приемлемое состояние, села в машину и вскоре добралась до территории колледжа, где проходила поминальная церемония. Зал уже был заполнен. Эмма осмотрелась в поисках знакомых лиц. Декорации к грядущей постановке «Двенадцать разгневанных мужчин» ^[37] наспех накрыли черными полотнами и украсили помещение вазами с лилиями – даром от городского флориста. Перед сценой стояла тренога с большим портретом улыбающейся Сары. Совет директоров обсуждал предложение президента колледжа добавить также фотографию Филиппы после объявления о ее смерти, чтобы не выделять дополнительный выходной студентам для участия в церемонии, однако идею отклонили. Коллегия не хотела получить обвинения в том, что они ценят учебу выше жизни.

Эмма в замешательстве остановилась, не уверенная, что вписывается сюда. Она заметила сидевшего в первых рядах Рори, склонившего голову, а вот отыскать в толпе дружелюбное лицо Кэролин, как надеялась, не сумела. Взгляд на мгновение упал на фигуру Иэна. Но когда тот поднял глаза, Эмма отвернулась. Малкольм Хейнс ссутулился на последней скамье возле профессора Джейкобс и нескольких других знакомых членов факультета. Три-четыре студента с ее курса сидели ближе к сцене: Хейли, Итан. Имена остальных так и не всплыли в памяти. Сердце сжалось от грусти. Если бы Сара училась у Эммы, она забыла бы и ее?