Книга Сад твоей лжи, страница 94 – Лиз Ньюджент

Я хотела рассказать, что встречалась с Лоуренсом этим вечером, но что-то меня остановило. У нас не было реального повода встречаться. Мы могли бы поговорить и по телефону. Я понимала, что своим молчанием предаю нашу дружбу. Понимала, что для меня это – начало чего-то нового. И для Лоуренса тоже.

На следующее утро я познакомилась с остальной семьей Бриджет. Они были очень милы. Младшая девочка, Джози, попросила у меня автограф.

— Я никогда не видела никого из журналов, – сказала она.

Я поблагодарила их за гостеприимство, обняла Бриджет и договорилась встретиться с ней перед тем, как сяду на обратный автобус до дома. И отправилась на поиски Энни. Я говорила обувщикам, владельцам магазинов и кафе, что нашла фото в серебряной рамке на автобусной остановке, и спрашивала, не знают ли они девушку на снимке. Лучше истории я придумать не могла. Из-за заячьей губы люди могли помнить Энни. В прессе ее фото появлялось только в первые несколько дней после начала расследования. Исчезновения других молодых девушек по всей стране ежегодно привлекали новые вспышки интереса и заново освещались прессой, но, видимо, из-за образа жизни Энни ее дело так и не было возобновлено.

Нескольким опрашиваемым ее лицо показалось знакомым, «кроме рта», а остальные и вовсе ее не узнали. Когда спрашивала в парикмахерской, я предположила, что фото могло быть старым и она уже сменила цвет волос. Владелец салона взглянул на меня с подозрением, и я поняла, насколько дико звучала моя история. В гостинице «Принц Уэльский» девушка со стойки регистрации заметила, что она могла быть откуда угодно, потому что Атлон – крупный пересадочный пункт на маршрутах из Корка, Лимерика и Уэста.

Атлон был достаточно маленьким городом, так что через четыре часа я уже обошла все коммерческие конторы, включая те, что располагались на трассах в Роскоммоне и Галуэе. Когда я показала фотографию на автозаправке на окраине города, одна женщина заметила, что я уже приходила к ней в ювелирный магазин этим утром.

— Чертовски много усилий, чтобы выследить незнакомку, – сказала она с недоверием в голосе. В тот момент мне уже было все равно.

Я отправилась в полицейский участок и в лоб спросила, знакома ли им девушка на фотографии. Полицейский за стойкой только пожал плечами, но настоял, чтобы я оставила им рамку с фотографией. Он сказал, что рамка имеет определенную ценность, так что им могут сообщить о пропаже. Я сделала глупость.

В три часа я встретилась с Бриджет в кафе.

— Ничего?

— Нет.

— Извини, но ты ищешь иголку в стоге сена. Она может жить в километрах от города в тихом местечке ближе к Маллингару или Баллинасло. Она может быть где угодно.

Мой гнев на Энни не утих. За несколько часов блуждания по мокрым от дождя улицам с фотографией в руках я успела хорошенько подумать, что скажу сестре, если мы встретимся лицом к лицу. Я и представить себе не могла, что буду рада ее видеть, даже если у нее все хорошо. Мне хотелось как следует всыпать Энни за то, через что она заставила нас пройти.

Из телефона-автомата я позвонила маме с папой домой и сообщила плохие новости, но сказала, что в следующие выходные исследую оставшуюся часть центра страны. Если будет нужно, я исследую всю страну. Я должна была найти Энни. Она обязана объясниться.