Книга Сад твоей лжи, страница 26 – Лиз Ньюджент

Я подумывал подделать табель об успеваемости. У меня это хорошо получалось. В старой школе я делал это для друзей, но в «Сент-Мартин» стал использовать свой талант, чтобы спасаться от побоев. Я подделывал записки от родителей, табели, железнодорожные билеты. Была одна попытка заставить меня подделать десятифунтовую банкноту, но когда она закончилась неудачей, как я и предупреждал, меня побили. Я решил не врать насчет табеля, но боялся реакции отца.

Я уже разочаровал его тем, что был неспортивен и не любил регби или гольф. Однажды он заставил меня пройти девятнадцать лунок вместе. Я никогда не умел с ним общаться, да и мяч не мог отбить дальше, чем на три ярда. Во время этой самой поездки я заставил его краснеть перед другом. Это был выезд «отцов с сыновьями», который, конечно же, предложил его приятель, состоявший в более престижном гольф-клубе. Второй сын был гораздо младше меня, но я опозорился, грохнувшись в обморок на четвертой стартовой зоне, так что меня пришлось укладывать на гольф-кар и вести обратно в клуб. Когда Чертов Падди Кери сделал свое черное дело, папа отказался от членства в гольф-клубе, заявив, что у него нет на это времени. Нет худа без добра.

Но мне всегда удавалось приносить хорошие оценки. А теперь ничего не мешало ему на меня сорваться. И я не был уверен, что смогу проконтролировать собственную реакцию, если он слетит с катушек. Конечно, мама попытается все уладить и скажет, что четверки и тройки – это тоже неплохо.

Я отдал голубой конверт отцу в первый же день каникул, чтобы быстро отстреляться и покончить с этим. Он равнодушно его открыл, и я следил за ним в тревожном ожидании, но, когда отец пробежался по табелю глазами, мне не показалось, что он хоть сколько-нибудь разозлился.

— Где все пятерки? Ты скатился, – сказал отец.

После него табель взяла мама.

— Господи, Лоуренс! – сказала она, дочитав до конца. – Это не катастрофа, милый, но что с тобой случилось? – И, прежде чем я успел ответить, продолжила: – Все из-за этой девочки. Она тебя отвлекает. Когда ты с ней, об уроках и речи нет.

— Ее зовут Хелен, – пробормотал я.

— Не огрызайся на мать, – прорычал вероятный убийца/похититель, но потом вышел из комнаты и больше про это не упоминал.

Мама прочла мне лекцию: теперь она будет за мной присматривать, и я смогу нагнать и вернуться к пятеркам за рождественские праздники.

— Конечно, это моя вина. Я знала, что от этой девочки будут неприятности, как только услышала о ней. Надо было положить этому конец еще тогда.

Я собрался с силами, позвонил Хелен и сказал, что нам с ней нужно немного притормозить.

— Ну и срань, – сказала она. – Ты мужчина или сопля?

Я не ответил на этот вопрос.

Маму волновало, что папа выглядит все более больным и постаревшим. Я пытался не думать об этом, но успокоиться не мог. Мама сказала, что мы должны быть с ним поласковее и ничего от него не требовать. Она призналась, что у нас есть серьезные финансовые проблемы, но отец отказывается их с ней обсуждать. Я не опровергал мамины опасения и даже настаивал, что мой слишком маленький школьный блейзер еще вполне ничего и вовсе не обязательно покупать мне новый на оставшуюся половину учебного года. Она признавала, что мы просто не можем позволить себе все необходимое.