Книга Сад твоей лжи, страница 102 – Лиз Ньюджент

— Да, вы должны ей сейчас перезвонить, да?

— Спасибо. Позже. Я перезвоню ей позже.

— Не сейчас? – Он был явно во мне разочарован.

— Потом, – сказал я, пятясь к лестнице.

Марио неодобрительно покачал головой. Я заволновался. Да просто мама вела себя как мама! Черт, неужели она не могла отпустить меня на сутки? Она что, собиралась каждый день мне звонить? Международные звонки обойдутся в целое состояние. Я позвоню ей завтра. А прямо сейчас я собирался насладиться достопримечательностями Рима с моей подругой-моделью Карен.

Она удивила меня. Похоже, до этого момента я был уверен, что девушка из рабочего класса не может интересоваться культурой. Она много знала об истории искусства, и мы отправились посмотреть пару картин Караваджо в Санта-Марии-дель-Пополо. Я в школе не изучал изобразительное искусство, так что не знал ничего ни о его истории, ни о художниках, но Карен говорила с большим вдохновением и пониманием, показывая, как он использует свет и тень. Я пытался смотреть на все через призму ее восприятия, и, хотя картины были бесспорно прекрасными – даже на мой неискушенный взгляд, – ее страсть добавляла им выразительности и значимости. Я купил открытки с картинами, которые мы видели, и пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Бриджет навсегда отвратила меня от идеи фотографировать. Карен удивилась, что я не взял с собой камеру, но проводила перед ней так много времени, что была благодарна от нее освободиться. Потом я очень жалел, что не сфотографировал нас с Карен вместе в Риме.

В музеях и галереях стояла живительная прохлада. Солнце на улице палило нещадно. Я поблагодарил Бога, что не отправился в это путешествие до того, как скинул вес. Я бы не смог справляться с такой жарой во время пеших прогулок. В полдень, сидя на Испанской лестнице, мы перекусили уличной едой и залили все это ледяным пивом. А потом гуляли по Виа дель Корсо, останавливаясь у всех ее красивых церквей с невероятно пышно украшенными приделами. В конце улицы перед нами предстала гигантская конструкция. Только когда мы подошли ближе, я осознал ее монументальный масштаб.

— Что это? – спросил я.

Проконсультировавшись с путеводителем, Карен ответила, что это памятник Виктору Иммануилу II у подножия Капитолийского холма.

— Просто безумие, да? – сказала она. – Римляне от него в ужасе. Говорят, он слишком большой и безвкусный. Весь этот белый мрамор! Просто потрясает воображение, да?

К семи часам мы оба валились с ног. Мы вернулись к Карен в отель, она пошла освежиться, а я остался ждать в страшно помпезном лобби в стиле рококо. Пиво, которое я заказал, оказалось на несколько тысяч лир дороже, чем я ожидал.

Когда Карен вышла из лифта, все остановились, чтобы взглянуть на нее. Ее волосы были уложены на голове, как у Минервы на фресках в Вилле Медичи, где мы сегодня были. На ней было длинное простое прямое платье из синего шелка, подпоясанное на талии ремешком в виде веревки. Она выглядела так, будто только что сошла с постамента и обрела плоть. В Риме, как я заметил, было очень много красивых и стройных женщин, но Карен сильно выделялась своими веснушками, блестящими рыжими волосами и пронзительными зелеными глазами. Неудивительно, что они хотели ее в своих журналах. Здесь не было никого похожего на Карен.