Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 175 – Арнольд Беннет

Рэксол кивнул, но в этот миг прямо перед их носом из тумана вынырнула баржа с поднятыми красными парусами и едва не потопила баркас. Когда суда разошлись и обычные в таких случаях ругательства затихли, шлюпка уже растворилась в тумане, а матрос-толстяк дышал так натужно, что его, наверное, слышали даже на берегу. Рэксолу оставалось лишь безучастно сидеть рядом с Хейзелом на корме.

Потихоньку они вновь стали догонять шлюпку: ее единственный гребец заметно устал. Когда баркас приблизился к шлюпке почти вплотную, крохотное суденышко вдруг вильнуло в сторону и скользнуло в узкое пространство меж двух темных и безлюдных барж, стоявших на якоре у берега.

— Нет-нет! Берите правее! – вскричал Рэксол.

— Мы там не пройдем, – возразил Хейзел. – Никуда он не денется, выскочит чуть дальше. Это всего лишь уловка. Я буду держать прямо.

И они двинулись прямо. Толстый гребец шумно дышал, а его лицо блестело так, что было видно даже в темноте. Вдруг из пространства между баржами выплыла пустая шлюпка. Ее несло течением в сторону Гринвича. Полный матрос что-то просипел товарищу, и баркас остановился.

— С ним все в порядке, – сказал второй гребец. – Беглец на одной из барж. Надо подняться на борт и схватить его.

— Только и всего, – раздался голос с ближней баржи. И это был голос Жюля, также известного как Том Джексон.

— Слыхали? – заулыбался толстяк. – А он хорош, ей-богу!.. Будь я на вашем месте, мистер Хейзел, или на вашем, мистер Рэксол, не торопился бы соваться на эту баржу.

Баркас подвели к корме ближайшей баржи.

— Ничего страшного, – заявил Рэксол. – У меня револьвер. Как мне забраться на борт?

— Осмелюсь заметить, хоть у вас и револьвер, но пользоваться им нельзя, – строго произнес Хейзел. – Нельзя допустить никакого шума. Если прогремит выстрел, сюда в мгновение ока примчится речная полиция, и тогда я погиб. А если начнется следствие, комиссия не примет во внимание, что я занялся этим делом по указанию начальства, и меня попросят оставить службу.

— На сей счет не переживайте, – пообещал Рэксол. – Всю ответственность я, разумеется, возьму на себя.

— Сколько бы вы ни брали на себя ответственности, мне от этого не легче, – возразил Хейзел. – На службу вы меня не вернете, и моей карьере настанет конец.

— Есть ведь и другие карьеры, – сказал Рэксол, которому не терпелось всадить заслуженную пулю в бывшего метрдотеля.

— Моя карьера на таможне, поэтому, пожалуйста, никакой стрельбы, – твердо произнес Хейзел. – Сбежать ему некуда. Можете взять мой щуп, если угодно. – Он передал Рэксолу инструмент для досмотра. – Вы вольны делать все, что захотите, главное – тихо и аккуратно.

Несколько мгновений четверо мужчин в баркасе безмолвно ждали. Вокруг клубился туман, внизу плескалась черная вода, а над ними возвышалась баржа, на которой скрывался отчаянный и очень коварный человек. Внезапно дымка стала редеть и развеиваться клочьями, словно от дыхания великана. Показалось ясное небо – на нем не было ни единого облачка, и засияла луна. Столь резкие изменения погоды довольно часто случаются на Темзе.

— Вот теперь другое дело, – обрадовался толстяк.

В это мгновение над бортом баржи возникла голова – мрачное, зловеще ухмыляющееся лицо Жюля.

— Уж не мистер ли Рэксол в вашей лодке? – невозмутимо поинтересовался он. – Если да, то пусть поднимется сюда. Мистер Рэксол меня поймал, и я к его услугам. Я жду.