Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 130 – Арнольд Беннет

Спичка потухла. Следует ли потратить время на поиски нового коробка спичек или спуститься в кромешной темноте по веревочной лестнице? Рэксол решил в пользу последнего, тем более что различил где-то далеко внизу слабое мерцание света.

С величайшими предосторожностями он влез в отверстие, словно в колодец, и стал спускаться по лестнице. Вспотевший, но невредимый и полный азарта, он наконец коснулся ногами твердой поверхности. Теперь стало ясно, что луч света пробивался сквозь круглый глазок, вырезанный в деревянной панели. Приблизив лицо к глазку, Рэксол обнаружил, что перед ним открывается прекрасный вид на ванную Королевских апартаментов и сквозь открытую дверь – на примыкающую к ней спальню. В спальне, возле большого мраморного умывальника, склонив голову над каким-то предметом, стоял мужчина. Это был Рокко!

Рэксол не сомневался, что этот необычный проход, который он, изрядно помучившись, обнаружил между ванной сто одиннадцатого номера и ванной Королевских апартаментов этажом ниже, сделали специально, чтобы исподтишка следить за постояльцами. На тот момент миллионер еще не до конца разобрался, как именно его использовали, но предположил, что шахта для водопроводных труб использовалась как колодец, а сами трубы прятались в толще массивных кирпичных стен «Гранд Вавилона». Глазок, сквозь который он теперь видел спальню, был крохотный и вряд ли заметен снаружи. Внимание Рэксола привлекла одна любопытная деталь: это смотровое отверстие было сделано для человека, ростом слегка выше его самого. Чтобы заглянуть в глазок, ему пришлось встать на цыпочки. Он помнил, что и Жюль, и Рокко отличались ростом выше среднего и худощавым телосложением, а значит, сравнительно легко могли спуститься в узкий «колодец». Сам Теодор Рэксол был хоть и не полным, но все же солидным мужчиной с широкой костью.

Все эти мысли промелькнули у него в голове, пока он завороженно наблюдал за таинственными действиями Рокко. Дверь между ванной и спальней была распахнута настежь, и из своего укрытия Рэксол видел большую часть спальни, включая всю огромную кровать, застеленную роскошным покрывалом, но не весь мраморный умывальник, а лишь его половину. Рокко периодически исчезал из поля зрения, и его руки двигались над лежавшим на мраморе предметом. Поначалу Рэксол не мог понять, что это за предмет, и лишь постепенно, приноровившись к углу зрения и свету, догадался: человеческое тело. Вернее, на видимой половине умывального стола различались ноги. Рэксол невольно содрогнулся при мысли, что кто-то беспомощно распростерт на холодной мраморной поверхности. Ноги не шевелились, следовательно, бедняга или спал, или находился под действием анестетика… или (ужасная мысль!) был мертв.

На мраморном столе лежали странные приборы и инструменты, которыми Рокко время от времени пользовался. Казалось, работа длится бесконечно долго, но наконец Рокко закончил, удовлетворенно кивнул и даже напел пару тактов из оперы «Сельская честь». Затем вошел в ванную и молча вымыл руки. И пока он безмятежно и неторопливо вытирал свои длинные пальцы, стоя на расстоянии вытянутой руки от зажатого в «колодце» миллионера, тот взволнованно затаил дыхание, чтобы не выдать свое присутствие за деревянными панелями. Затем Рокко удалился в спальню, накрыл бесчувственное тело на столе белым фланелевым халатом и перенес на кровать, где оно лежало пугающе неподвижно. Скрытый наблюдатель догадался, что перед ним труп, над которым шеф-повар проводил зловещие манипуляции.