Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 108 – Арнольд Беннет

— Прошу вас, отнесите беднягу ко мне в апартаменты, – обратился принц к двум работникам. – Наверное, врач уже прибыл.

Рэксол осознал, что ему, как хозяину отеля, теперь предстоит разбираться в этой дурацкой истории. На миг он даже пожалел о покупке «Гранд Вавилона».

Четверть часа спустя принц Ариберт, Теодор Рэксол, врач и инспектор полиции были в гостиной апартаментов Его Светлости. Они вернулись из прихожей, где лежали бренные останки Реджинальда Диммока.

— Что скажете? – спросил Рэксол, глядя на доктора.

Доктор был крупным моложавым мужчиной с внимательными, чуть насмешливыми глазами.

— Это не болезнь сердца.

— Не болезнь сердца?

— Нет.

— Тогда что же? – удивился принц.

— На ваш вопрос я смогу ответить после вскрытия, – ответил доктор. – Сейчас у меня нет ответа. Симптомы довольно необычны.

Полицейский инспектор начал что-то записывать в блокнот.

В тот вечер в «Гранд Вавилоне» давали бал в Золотом зале – огромном помещении, примыкавшем к отелю, которое не было его частью и не несло на себе отпечатка исключительности. Теодору Рэксолу было известно о бале лишь то, что это развлечение, которое устраивают для друзей некие мистер и миссис Сэмпсон Леви. Кто такие мистер и миссис Леви, он не знал, а остальные знали лишь то, что мистер Сэмпсон Леви – заметная фигура в той части фондовой биржи, где торгуют акциями южноафриканских золотодобывающих компаний, а его жена – дородная дама с орлиным носом и неисчислимыми бриллиантами, и что супруги Леви – люди очень богатые и гостеприимные. В тот вечер Теодору Рэксолу не хотелось устраивать в своем отеле увеселительное мероприятие, и перед ужином он собрался было приказать, чтобы Золотой зал закрыли и никакого бала там не проводилось, а супругам Леви возместили понесенные расходы. Причин такого решения было три: во-первых, у Рэксола на душе скребли кошки; во-вторых, ему не нравилось имя Сэмпсона Леви; а в-третьих, он желал показать этим выскочкам, что их богатство ничего для него не значит. Им не удастся крутить Теодором Рэксолом, как заблагорассудится! Стоит ему только захотеть, он купит не только супругов Леви с потрохами, но и всю южноафриканскую часть биржи! Однако Рэксол подозревал, что если в Америке, стране свободы, стерпели бы такую бесцеремонность, то в Англии – никогда. Чутье подсказывало ему, что есть поступки, которые в Англии не прощают, и решение отменить бал – как раз из таких. Поэтому бал состоялся, и ни мистер, ни миссис Сэмпсон Леви даже не подозревали, что едва не оконфузились перед сотнями гостей, приглашенных на праздничный вечер в Золотой зал «Гранд Вавилона».

Золотой зал «Гранд Вавилона» был построен специально для проведения балов. Вдоль стен шел балкон, опиравшийся на арки, покрытые позолотой и ляпис-лазурью, и с его высоты мужчинам и девицам с компаньонками, которые не хотели или не могли танцевать, было удобно наблюдать за празднеством. О балконе знали все, и большинство гостей стремились поскорее его занять. Не знали они другого – что в дальней стене над балконом пряталось крохотное зарешеченное оконце, сквозь которое администрация отеля внимательно следила и за танцорами внизу, и за стоящими наверху.

Человек непосвященный счел бы крайне удивительным, что за гостями столь исключительного и прославленного места, как Золотой зал «Гранд Вавилона», требуется бдительный присмотр. И тем не менее это было именно так. Сквозь маленькое окошко удавалось увидеть темные дела и опознать неожиданные лица, и многие европейские сыщики, сидевшие там в засаде, получали в высшей степени удовлетворительный результат.