Книга Восьмой свидетель, страница 34 – Стив Кавана

Зайдя в исповедальню, одиннадцатилетний Тони молвил:

— Благословите меня, святой отец, мать вашу, ибо я грешен, как последний долбаный мудила!

В этот момент поджидающая его карьера алтарного служки резко оборвалась, даже не успев начаться, – священник выгнал его из церкви, дав хорошего пинка под зад.

Тони – по причинам, которые лучше оставить для науки, – не мог произнести ни одной фразы, какой бы короткой она ни была, без обильных упоминаний матери в известном вольном контексте. Даже под конец «Отче наш», где любые упоминания о матушке вроде как не особо уместны.

— Этот гребаный хот-дог, он хоть вкусный, мать его? – спросил он.

— Вкусный, – сказал я.

— Тогда я, блин, куплю целый пакет, мать его, когда тебя заброшу. Садись, блин, в машину, Эдди. Джимми хочет тебя видеть.

В этом городе много разных Джимми, но я сразу понял, о ком идет речь.

О моем друге детства Джимми-Кепарике, управляющем половиной этого города из собственного ресторана. Джимми – глава одной из самых влиятельных итальянских криминальных семей в Нью-Йорке, что делает его одним из самых влиятельных людей в стране.

Доев хот-дог и допив остаток пепси, я выбросил салфетку и пустую банку в мусорный бак и уселся на переднее пассажирское сиденье рядом с Тони.

Я не езжу на заднем сиденье. Я не член королевской семьи и не какой-нибудь уголовный авторитет, и я не настолько глуп, чтобы садиться на заднее сиденье машины, когда водитель с переднего может закрыть и заблокировать дверцы, независимо от того, сколько лет мы с Джимми уже кореша.

— Ну как там Джимми? – спросил я, когда Тони вырулил на проезжую часть и влился в поток транспорта.

В ответ последовал вполне ожидаемый поток матерщины, хотя и в позитивно-восторженном ключе. Типа, все пучком и даже лучше.

— Точно? Никаких проблем?

Тони помотал головой.

Вот же блин…

Нет, я вовсе не желал Джимми ничего плохого. Он был моим другом. Но если б он хотел обсудить подробности какого-нибудь бейсбольного матча или раскатать партейку в бильярд, то позвонил бы. А это был вызов, типа судебной повестки. Официальный. И Джимми послал за мной совершенно конкретного парня.

Если у него все было хорошо, значит, дело во мне.

И это было срочно.

Причем, судя по всему, дела были плохи.

Реально плохи.

Пока мы ехали, я все пытался понять, зачем Джимми прислал за мной машину. Присутствие Тони не способствовало моему мыслительному процессу. Поездка была короткая, но Тони любил поболтать.

— Вот эта, блин, тетка, мать ее, которая у тебя работает… Блондинка, как там ее?

— Дениз? Секретарша в офисе. Ты встречался с ней в прошлом году.

— Ну да, блин, точняк! В натуре Дениз, мать ее так! Она замужем?

Я посмотрел на Тони.

— Что значит – она замужем? Тебе нравится Дениз?

— Да конечно, блин, нравится, а ты как думал? Еще как нравится! Классная тетка, мать ее… Так она замужем или как?

— По-моему, нет.

— А есть, блин, хоть какой-то шанс, что ты сможешь замолвить за меня словечко?

Я вспомнил, что Дениз и Тони сразу неплохо поладили в прошлом году – после того как Тони и его дружки немного покатали нас по городу^[11].

— Хочешь, чтобы я пригласил ее на свидание от твоего имени?

Он кивнул:

— Я, блин, в таких делах не силен.

Я позвонил Дениз на сотовый.

— Помнишь Тони, водителя Джимми, который выручил нас в прошлом году?