Книга Невольный свидетель, страница 1 – Таня Грант

Брызги крови столь яркие, что кажутся шокирующими на крошечных экранах телефонов, но, возможно, в этом-то всё и дело. Сидни известна провокационной подачей, её звезда в социальных сетях сияет, возможно, даже ярче, чем её актерская карьера, из-за того, как она погружается в любой нарратив, который продаёт — будь то бальное платье от кутюр, доставленное самолётом в шотландский замок и сфотографированное высоко в каменной башне, или краска для тела, которая превращает её в скелет в натуральную величину ко Дню мёртвых^[1]. Когда Сидни чем-то занимается, то погружается в тему с головой.

Прямо сейчас у неё из пореза на руке хлещет кровь. На экране её лицо искажено от боли, но вы не слышите её крика. Звук совершенно не тот — просто звук чьего-то тяжёлого дыхания у вас над ухом, так что вы чувствуете себя наблюдателем, тяжело дышащим там, в лесу, а то и участником погони.

Дома все крепче прижимают к себе телефоны, подталкивают ближайших друзей. Что бы ни затеяла Сидни прямо сейчас, это будет бомба. Она объявляет о своём ярком возвращении на большой экран? Или это рекламная кампания нижнего белья, которое на ней надето — бюстье, благодаря которому её грудь выглядит совершенно феноменально во время бега?

Придётся подождать и посмотреть.

Сидни, спотыкаясь, пробирается через лес, несясь прямо на камеру. Кровь продолжает хлестать, она пачкает белоснежное бюстье и стекает по ногам, которые Сидни демонстрирует при любой возможности.

Это экстремально даже для неё. Бомба…

Вероятно, подобные кадры нарушают все правила платформы. Это нечто настолько шокирующее, что не предназначено для глаз всех. Но это стрим, и, похоже, никто ничего не понял. Во всяком случае, погоня продолжается.

Паника Сидни передаётся сквозь экран, когда она протискивается между двумя стволами деревьев. Ещё не совсем весна, и кора деревьев выгорела полностью. Протискиваясь в узкую щель, она оставляет красный отпечаток ладони.

Затем что-то за кадром привлекает её внимание. Вы не слышите ничего, кроме тяжёлого дыхания, но она поворачивает голову в сторону с диким взглядом, и именно тогда оно и происходит.

Её длинные густые волосы, которые, по слухам, застрахованы на неприличную сумму, цепляются за ветку дерева. Движение вперёд останавливается в мгновение ока, и её сбивает с ног. Падая, она поднимает с земли слой влажной гнили — прошлогодние опавшие листья, слежавшиеся под ледяным слоем снега.

Грязь покрывает ей окровавленные ноги, пока она корчится на земле. Воздух, по-видимому, выбило ей из лёгких.

Тень падает ей на лицо. Она поднимает испуганные глаза, открывает рот, чтобы закричать, и…

Камера отключается.

Некоторое время вы сидите в ошеломляющей тишине, ожидая возобновления стрима.

Но экран остается тёмным, и вы переходите к следующему ролику.

У большинства из нас всего один шанс умереть: в машине, в постели, при восхождении на Эверест — смерть приходит за ними, и всё заканчивается.

В первый раз я умерла на операционном столе в клинике "Аве Мария". Во время удаления груди ради излечения от рака моё сердце, чего уж там, остановилось. Поскольку врачи находились поблизости, они нашли подходящее применение своему дорогостоящему образованию, вернув меня к жизни и завершив начатую ими работу.