Книга Невольный свидетель, страница 8 – Таня Грант

Кейтлин подходит из другого конца автобуса, где сидела рядом с Брентом, со вторым бокалом шампанского:

— Что-то случилось?

Сидни виновато смотрит на меня, позволяя мне самой рассказать Кейтлин, что мы с Ником расстались.

— О нет! — эхом отзывается Кейтлин, бросая на меня сочувственный взгляд. — Вам же было так хорошо вместе.

Меня охватывает разочарование. Зачем она тут мне втирает, как мне было хорошо с Ником? Я и сама это знаю.

— Серьёзно, со мной всё в порядке, — говорю я, не уверенная, почему именно я должна утешать их по поводу своего разрыва. — Эта поездка пришлась как нельзя кстати. Я лучше пообщаюсь со всеми и сделаю несколько снимков для своего портфолио пейзажей. Именно это мне сейчас и нужно.

3 месяца назад я пришла в команду Сидни в качестве фотографа. Будь её воля, меня бы взяли на работу несколько лет назад, в ту секунду, когда у меня обнаружили рак. Может быть, мне и следовало так поступить, учитывая сколько денег и поклонников я ей заработала.

Во время моей борьбы с раком, каждый раз, когда Сидни навещала меня в больнице, она выкладывала мои снимки в социальных сетях. Благодаря нашей дружбе перед своим растущим легионом поклонников она стала более заботливой и человечной, хотя за Сид и так закрепилась слава сторонницы движения за запрещение домашнего насилия. А я стала "девушкой с раком" — второстепенным персонажем в фильме "Жизнь Сидни". Это могло бы быть отвратительно, но Сидни никогда не заставляла меня так себя чувствовать. И когда меня чуть не расплющило от больничных счетов, Сидни начала компанию по сбору денег, благодаря которым я выбралась из долгов.

Она позволила мне во многих отношениях всё начать с чистого листа, и моё положение должно ощущаться как свобода. Работать на Сидни — это шанс получать деньги за то, что мне нравится, пока я выясняю, как вернуться в этот мир. Но мне всё больше кажется, что из-за этого я перед ней в долгу.

— Ладно, — говорит Кейтлин, кивая, как будто она приняла решение. — Пусть тогда этот уик-энд будет настолько захватывающим, что… Блин!

Её слова внезапно обрываются, когда автобус дёргается вбок.

Ощущение невесомости проносится внутри — ощущение, что всё выходит из-под контроля. Вокруг меня череда проклятий и криков удивления. Раздаётся шорох. Пластик, ткань и металл катятся по деревянному полу. Я бросаю взгляд в заднюю часть автобуса и вижу, что наш багаж скользит вперёд, направляясь к нашим местам.

— Блин! — ругается Джефф, выставляя руку в проход, чтобы остановить чемоданы, прежде чем они кого-нибудь заденут.

Огромная сумка со стуком падает со стопки и приземляется в нескольких дюймах от ног Нэша. Тот смотрит на это, разинув рот, и выглядит столь же встревоженным, как и я:

— Я только что чуть не умер из-за Прада?

— А ещё из-за своей дурацкой стойки на колёсиках, — говорит Джефф, с ворчанием отталкивая от себя навалившееся оборудование.

— Всё в порядке? — к этому времени Тони остановил автобус на обочине дороги и повернулся к нам лицом, тяжело дыша и извиняясь. — Гололёд. Появился из ниоткуда.

— Гололёд? — Сид морщит нос. — Неужели сейчас так холодно? Прогноз погоды обещал, что в эти выходные будет около +10°C.

— Очевидно, там ошибка, — говорит Брент, стряхивая с пальцев пролитое шампанское.