Книга Последнее дело майора Чистова, страница 89 – Евгений Водолазкин

Повалив эту пару на тротуар, нападавшие отняли у них сумку с деньгами, а дальше действовали по составленному плану. Они запрыгнули в угнанную машину и стащили чулки с голов. За руль сел Коля. Двух подельников высадил через квартал, а сам на скорости помчался по выделенной полосе. У него был подготовленный маршрут отступления, но с самого начала поездка не заладилась. Из первой же улицы, на которую он должен был свернуть, уже неслось несколько полицейских машин с включенными мигалками. Коля догадался, кого они ищут, и, не сворачивая, поехал прямо. Полицейские сели ему на хвост. Поняв, что оказался на Бармалеевой улице, Коля подумал о Жанне. Он свернул на Малый проспект и там резко затормозил. Выскочив с сумкой из машины, бросился бежать по Бармалеевой. Это позволило ему выиграть минуты полторы, пока полицейские искали его на Малом. Мысленно он просил помощи у всех известных ему сил – земных и небесных, – включая Петра Первого, Жанну и даже Бармалея. В тот момент, однако, когда он уже собирался вбежать в парадное Жанны, одна из полицейских машин оторвалась от прочих и вернулась на Бармалееву улицу. Коля понял, что его заметили, так что бежать в парадное больше не имело смысла: оно становилось западней. Тогда-то беглец и бросился во двор, где произошло его историческое прощание с Жанной. – Я не слишком подробно рассказываю? – перебивает сама себя Жанна. – Нет, совсем наоборот, – мотает головой Чистов. – Нам хотелось бы услышать что-то, что раскрывает внутренний мир Николая. Это слегка дезориентирует Жанну, и она отвечает на вопрос о внутреннем мире буквально: в ранней юности Коля был наполнен газированной водой. Нет-нет, майор, она не ошиблась – эта вода наполняла подростка без остатка, проникая во все его внутренности и едва не сочась из ушей. Жанне вспоминается Колин рассказ о том, как в детстве из автоматов, продающих воду, он выкачивал сироп. Для этого у него имелось особое приспособление: небольшой, размером с карандаш, кусок проволоки с особым образом загнутым концом. Характер загиба показали Коле старшие товарищи. Он же, освоив этот ключ, смастерил другой – для подачи газированной воды. Теперь сироп можно было соединять с водой в любой пропорции. Возможно, в истории с автоматом следует искать истоки его дальнейшего рода занятий. В южном городе, где он вырос, летом всегда хотелось пить, и Коля решил взять источники воды под свой контроль. Никогда не пилось ему так хорошо и вкусно. Впоследствии, когда судьба забросила Колю в Петербург, покупая газированную воду (автоматы к тому времени ушли в небытие), он всегда представлял себя в родном городе, и это придавало его питью почти магический характер: газированную воду Коля не пил, а вкушал. Замечу, что в Петербурге редко бывает жарко, поэтому распространением напитков тут никого не удивишь. Николай быстро понял, что здесь ценятся другие потоки – денежные, но припасть к ним посредством загнутой проволоки было невозможно. Для этого требовались гораздо более сложные инструменты. Пополнив питерский криминальный элемент, Коля Сироп получил доступ к некоторым секретам местных медвежатников. Из болванок ключей он научился вытачивать отмычки.

Медвежатник по кличке Рыло ознакомил его с обширной коллекцией замков. Коля ходил к нему как на работу. Он разбирал и вновь собирал замки, а если собрать не получалось, это делал за него Рыло. За каждую такую сборку он взимал с ученика довольно высокий штраф. По прошествии времени штрафы прекратились: ученик знал все замки досконально. После его трагической кончины Жанна подолгу стояла у окна своей квартиры и смотрела на сиреневый куст. Некоторые его ветки были обломаны. Их безжизненное покачивание напоминало ей о горькой судьбе друга. Вот, уходя от полицейских машин, Коля мчится по ночному Петербургу. Ночь – бела, воздух – тих. То есть, тих – на улице, а в машине, где открыто окно, он ведет себя как танцор фламенко. Как пьяный матрос. Как… Жанна замолкает в поисках самого точного слова. Ладно, проехали… Что за мысли посетили Колину голову в эти последние минуты? Одному Богу известно. И знал ли сеющий ветер, что эти минуты – всё, что ему осталось от жизни? Такое знание могло бы заставить его взбодриться и больше не замечать ни ветра, ни скорости. Нырнуть в какое-нибудь светлое воспоминание: ночной разговор, который закончится только утром, тихий, почти безмолвный. Под воткнутой в горлышко бутылки свечой, похожей на тропическое дерево, сплетающее странные узоры из корней. На одном из таких корней Коля сидел в Таиланде – есть фотография. На лице – счастье. Никогда здесь такого лица она у него не видела. Прощай, Таиланд! – такими могли быть последние Колины слова. – Не очень-то патриотично… – бросает конвоир. Жанна резко оборачивается: – А что, по-вашему, он должен был восславить – Мухосранск? Он прожил в таких городках полжизни – и нигде не был счастлив, а тут поехал впервые в Таиланд и – влюбился. В Таиланд влюбился, понимаете? Ну, и в меня тоже… Если хотите знать, мы были бы с ним идеальной парой! Эта смерть разрушила мою жизнь. Я просто не знала, куда себя деть, чем заняться… И я… – И в-вы написали эсэмэску Лёлеку, – тихо, но внятно произносит Тоня. Жанна шумно вдыхает, чтобы ответить, но в последний момент раздумывает. И выдыхает. – Вот я, допустим, имею кой-какой опыт, – сообщает конвоир. – Конвоировал, короче, и в Норильск, и в Омск, и во Владик, и в Салехард, и в тот же Иркутск… Если бы вы, короче, сказали мне: перечисли города, где был с конвоем… – Такой просьбы не поступало, – напоминает Жанна. Конвоир, покосившись на нее, продолжает: – …то я бы сказал, что в каждом из них – своя жизнь. Интересная. Но был я, короче, и в Таиланде… – С к-конвоем? – улыбается Тоня. Конвоир отвечает с удвоенным спокойствием: – Нет, без конвоя. Горящий тур. Есть там своя яркость. Но нельзя один яркий момент противопоставлять всей жизни. Я и в Риме был, и по Испанской лестнице ходил. Ну, что вам сказать? Да, чистенько, нарядно – красивый, короче, микрорайон, но кричать об этом перед смертью меня никто не заставит. Слушатели охвачены светлой грустью. – Патриотический уход из жизни… – Жанна хлопает себя по карманам, но вовремя спохватывается. – Старые привычки. Сигареты искала… – Хороший картинка – душа с сигаретой, да? – Лёлек подносит воображаемую сигарету к губам и делает глубокую затяжку. – Не видел таких, да?