Книга Последнее дело майора Чистова, страница 17 – Евгений Водолазкин

Георгий приехал из Туапсе. Лицо Жанны отражает попытку припоминания. Нет, из Сочи. Как-то он между двумя этими городами существовал. Там, в общем, он сканировал воспоминания одной пациентки – и каким-то образом этот скан был опубликован. Так вот, при помощи этого скана был найден ее муж, давно скрывавшийся от полиции. Муж, прямо скажем, из криминальной среды. После его ареста начались угрозы. Фигурировал даже коктейль Молотова. Короче говоря, Гоша почувствовал, что на время из Сочи лучше исчезнуть, и кроме как в северную столицу ехать ему было некуда.

В Петербурге всё у него не заладилось с самого начала. На дальних подступах к аэропорту Григорий и Галина попали в пробку и опоздали на час. Они пытались дозвониться до Георгия, но у него, слушавшего всю дорогу музыку, разрядился телефон. Георгий подождал немного – ровно столько, сколько ему позволяло чувство собственного достоинства, – и поехал в город самостоятельно. Он нашел Бармалееву улицу, нашел дом и квартиру. Позвонил. Звонил много раз, но никто ему не открыл, потому что хозяева квартиры встречали его в Пулково.

Привлеченная многократными звонками, свою дверь открыла Жанна. Сначала она приняла звонившего за Григория – такое между ними было сходство! – и как бы продолжила с ним какой-то лишь им понятный разговор. Но увидев на лице собеседника вежливое удивление, Жанна вспомнила, что слышала от Гриши о брате-близнеце. Который, судя по всему, их впервые навещает.

Пока Жанна ставила чайник, Чистов успел пробить ее по полицейской базе. Долгая жизнь в Финляндии свелась к двум поездкам. Обе оказались досрочно прерваны в связи с низкой социальной ответственностью визитерши. Когда Жанна вернулась в гостиную, майор эти данные ей зачитал. Не сказать, что для женщины это оказалось новостью или что она тут же, вспыхнув, устыдилась. Единственной заметной ее реакцией стало исчезновение финского акцента.

При знакомстве с Георгием Литвиным Жанна произнесла пословицу «Curiosity killed the cat» («Любопытство сгубило кота»). Блеснув английским, она имела в виду прежде всего себя и свою привычку откликаться на сигналы, не ей предназначенные. Пословицу и в самом деле она произнесла красиво: делала это не в первый раз. Когда же Георгий перешел с ней на английский, выяснилось, что на этом языке Жанна не произносит больше ничего. Что, однако, не помешало Георгию уже через пару минут сидеть у нее и пить чай с сушками.

— Так, значит, вы не англичанка, – произнес он с заметным дефектом речи, потому что во рту его, смоченные чаем, таяли две сушки. – Всё равно не поверю.

Жанна повела плечами.

— Ничего в таком роде я и не утверждала… Вы же, я вижу, очень быстро освоились. – Она посмотрела на гостя с наигранной строгостью. – Присутствуя здесь, заметьте, на безвозмездной основе. Вообще-то я беру деньги почасовым образом – независимо от того, чем мы здесь занимаемся.

Когда Георгий стал доставать из карманов мятые купюры, Жанна на его руку положила свою:

— Не надо. Сегодня, уважаемый Георгий, не надо. Вот если в дальнейшем вы станете потребителем моих услуг, тогда, может быть, такая необходимость и возникнет.

Так состоялось их знакомство.

Жанна как в воду глядела: Георгий в дальнейшем потреблял ее услуги и исправно платил. Месяца через три, однако, он стал приходить реже, а затем и вовсе перестал, из чего Жанна заключила, что у Георгия появилась другая женщина. По ряду причин Жанне показалось, что она знает имя этой женщины. Это была Галина, жена Григория.