Книга Последнее дело майора Чистова, страница 16 – Евгений Водолазкин

— Мой отец одно время служил в Каспийском пароходстве. У него даже татуировка с этим пароходством была…

Жанна щелкнула пальцами: ну конечно, Каспар!

— Он назвал меня Каспаром, будучи уверен, что это сокращение от родного пароходства.

— А что сказала мать?

— Не знаю. Скорее всего, ничего. Она умерла, когда мне было шесть лет.

Жанна ненадолго опечалилась.

— Как мне вас шаль, Каспар, как мне вас шаль… Ваш отец, любитель сокращений, он о вас заботился?

Жанна видит движение плеч Чистова и неожиданно для себя тоже пожимает плечами. Щека смеющейся Жанны покоится на ладони. Очки, смещаясь на лоб, приоткрывают скрываемое: синяк. Ах, вот оно что… Жизнь девушки богата событиями.

— У меня с предками такая же история была. Точнее, с матерью.

В унисон со смехом Жанны скрипит пружина кушетки. Через мгновение майор понимает, что кушетка здесь ни при чем: просто у женщины такой смех. Ее малиновые губы съехали набок – туда, где полноценно смеяться уже невозможно. Получается только скрипеть.

Определив природу этого звука, майор задумался об отце. Любитель сокращений? Да, пожалуй. Отцу нравилась идея упаковки великого в малое.

Спустя несколько лет пришло разочарование. Отец, представьте себе, узнает, что Каспаром звали одного из евангельских волхвов, живших задолго до создания милого его сердцу пароходства. Вскоре после этого он отдает сына в интернат – вне всякой, впрочем, связи с Каспийским пароходством: к этому времени он уже был далеко от Каспия.

Жанна сообщает, что ее мать назвали Гертрудой. В один прекрасный день выясняется, что Гертруда не имеет отношения кгероине труда, как мечталось бабушке. Девочку стали называть Ниной. При этом в документах дитя так и осталось Гертрудой. Чистов свое имя тоже оставил, но так никогда его и не полюбил. Друзей он просил называть его по фамилии. Утешался тем, что самый тяжелый вариант был героически отклонен его матерью еще перед родами. Это была аббревиатура, сразившая Чистова-старшего наповал. Шифрования в имени столь обширной и разветвленной информации он еще не видел. Предлагавшимся именем новорожденного былоЛапанальд .

— Лапанальд, – строго повторил майор. – И это не то, что вы подумали. Расшифровывается оно какЛагерь папанинцев на льдине .

Относительно характера Жанниного труда (томный взгляд хозяйки квартиры) у майора, э-э-э, не было никаких сомнений. Слишком хорошо он знал этот взгляд, эту кожу цвета мела и безграничную готовность принять в себя другого. Такие женщины легки в общении. Когда представлялась возможность с ними работать, майор ее не упускал. Работать, а иногда – и отдыхать.

— А кто фингал поставил? – внезапно спросил Чистов.

Фингал… Жанна не ожидала от такого интеллигентного майора подобных слов. Фи! Упала, короче, со стремянки. Полным женщинам противопоказано стремление к высоте. Майор улыбнулся: упала, значит? Со стремянки? Ну-ну…

— Упала. Ничего смешного… – Она сняла очки за ненадобностью. – Когда в доме нет мужчины, всё приходится делать самой.

Если в этом доме нет мужчины, подумалось майору, то где же они тогда есть? Он промолчал, чтобы не разрушать атмосферу доверия. Ему нужно было знать всё о соседях Жанны.

Выслушав поставленный вопрос, Жанна задумалась. О жизни Литвиных она, похоже, знала больше, чем можно было ожидать. С одним из них, Григорием, Жанна была знакома особенно близко. Вскоре, впрочем, выяснилось, что близко она успела познакомиться и с Георгием.