Книга Последнее дело майора Чистова, страница 13 – Евгений Водолазкин

Стоит заметить, что Григорий Литвин был не чужд живописи. Это выяснилось, когда майор поинтересовался у него, чьи это картины висят в квартире. Оказалось – его, Григория. В основном это были пейзажи и натюрморты, но пару раз мелькнули и портреты, отчего, собственно, я о них и вспомнил. О том, что художник пробует себя в разных жанрах, свидетельствовала картина «Вечер на рейде». Живописец сообщил, что подробнее с его творчеством можно ознакомиться в галерее «Цикада», и продиктовал ее адрес.

Но вернемся в квартиру на Бармалеевой. Общей территорией там служит гостиная. Григорий и его жена Галина занимают спальню и кабинет Григория. Георгий живет в кабинете Галины.

Жил.

Трудно в рассказе об умершем переходить на прошедшее время – даже если никогда не видел его живым. Утешает то, что, в сущности, не такое уж это плохое время и обозначает оно не только минувшее. Только минувшее – это про Георгия. Время покойных – прошедшее, потому что ни настоящего, ни будущего у них нет. У Григория же и Галины…

Вот именно – Галина! А подать сюда Галину Литвину! Сказано было громко, но как бы самому себе, будто следующий, что ли, пункт плана. Лейтенант, отнеся этот призыв майора к себе (больше было не к кому), ответил, что это не представляется возможным, поскольку Галина Петровна – в больнице. Мертвый родственник, пусть и не муж, – тягостное зрелище. В результате – сердечный приступ… Лейтенант развел руками (ох, как же это непросто – писать о себе в третьем лице!).

Не удержусь: дам еще его портрет. Не из тщеславия – просто, чтобы не говорили потом, что пренебрегаю портретами. Лейтенант был молод – на вид года двадцать два – двадцать три. Знаю, конечно, что двадцать два, но поскольку пишу, чтона вид, обозначаю естественную приблизительность. В отличие от майора – в форме (фуражку с кокардой повесил в прихожей), в отличие от майора же – строен и подтянут. Гладко выбрит. Под форменным кителем как бы невзначай перекатываются бицепсы. Глаза отражают пытливый ум. Ну, как-то так…

Показывал этот портрет майору как своему непосредственному начальнику. Перед словомотражают он поставилиногда . Я хотел было уточнить, что́ они отражают в остальное время, но Чистов строго на меня посмотрел. Написал:исправленному верить, поставил число и расписался.

Майор попросил разрешения осмотреть вещи покойного. Разрешение, подобно звучавшим ранее комментариям, пришло из-под вешалки. Чистов понял, что это место Григорий считает своим и покидать его не намерен. Что ж, каждый вправе выбирать себелокацию … Майор мысленно повторил это слово еще раз. Затем еще. Оно возникло уже на его памяти, и запомнить его было непросто. Он – запомнил. Стал употреблять, потому что безлокации в нынешней обстановке – ни туда и ни сюда.

В последние годы в общем употреблении возникли и другие слова. Например,постколониальный синдром итравма . Если первое в повседневной жизни трудно для чего-то приспособить, то второе разлетается, как горячие пирожки. Это сразу же понял Прохлада. Сказал мне: пиши о травме – не прогадаешь. Она, милая, тебя прокормит. Слово это, известное и прежде, употреблялось довольно умеренно. Недавно выяснилось, однако, что травма определяет едва ли не всё происходящее на свете. Потому что у каждого есть своя травма, и здесь ничего не попишешь.