Книга Смерть в райском уголке, страница 51 – Эмили Салливан

Несмотря ни на что, Клео полна решимости поступить в Гертон, и, чтобы достичь своей цели, она должна быть готова к суровым требованиям университетского образования, кои тебе прекрасно известны. И, помня о том, что ты рассказывала о школе, где она учится сейчас, я сомневаюсь, что на Корфу она сможет получить необходимые знания. Прошу, напиши мне как можно скорее, чтобы я начала необходимые приготовления. И не волнуйся насчет платы. Я буду рада…

Я положила письмо на стол. Остальное могло подождать. Клео по-прежнему взволнованно смотрела на меня, и я поняла, что хмурюсь.

Расслабив мышцы лица, я устало вздохнула:

— Клео…

— Прости, что не рассказала тебе с самого начала, — перебила она. — Просто каждый раз, когда я пыталась заговорить с тобой о том, чтобы поехать учиться в Англию, ты меняла тему разговора.

— Не каждый раз, — фыркнула я, но не это было главным.

Тетушка Агаты была права. Я внушила Клео, что не хочу, чтобы она меня покидала, потому что… потому что это была правда. Мое желание держать ее при себе было продиктовано исключительно эгоизмом.

Я покачала головой и попробовала начать сначала:

— Прости, что не слушала тебя и этим заставила тебя поверить, что обратиться к тетушке Агате — это единственный выход, — указала я на письмо.

Клео оживилась впервые с моего возвращения домой:

— Значит, я могу поехать?

— Мне нужно подумать. Следующая четверть начнется довольно скоро.

— В сентябре, — возразила она, пожав плечами.

Я раздраженно вскинула руки:

— Клео, ты никогда не бывала в Англии!

— Но я о ней читала, — напомнила та. — И мне нравится дождь.

Я прищурилась:

— Любовь к Джейн Остин и калошам — это не все, что тебе нужно знать об Англии.

Далеко не все.

Но Клео проигнорировала мои слова:

— Я могу наконец встретиться с бабушкой и дедушкой.

Каким-то образом мне удалось скрыть гримасу раздражения. Когда мы жили в Афинах, Оливер был слишком занят работой, чтобы даже подумать о путешествии обратно в Лондон. Самюэль часто навещал нас, так как в то время работал в посольстве в Стамбуле. Но он переехал в Бомбей вскоре после того, как мы уехали на Корфу. Тетя Агата тоже несколько раз приезжала погостить, но остальные члены моей семьи никогда не встречались с Клео и Томми.

Я знала, что отсюда до Лондона было ужасно далеко, а мой отец страдал от морской болезни. Без него моя мать никогда бы не отправилась на другой край земли, ведь она даже Мейфэр покидала с большой неохотой. Мой старший брат Джек, в свою очередь, был членом британского парламента и должен был заботиться о собственной семье, в то время как Делия была занята светской жизнью Лондона — по крайней мере, если верить рассказам нашей матери.

Мы все поддерживали связь с помощью писем, хотя Джек писал гораздо реже остальных, а мои родители к тому же отправляли прекрасные подарки детям на дни рождения. И все же я почти полжизни провела вдали от дома. Семья стала для меня не больше чем словами на бумаге да выцветшими воспоминаниями, многие из которых я предпочла бы и вовсе забыть. Я прожила целую жизнь с тех пор, как покинула Англию, и за прошедшие годы стала совсем другим человеком. Уверена, о них можно сказать то же самое.

После смерти Оливера родители постоянно спрашивала меня, когда я собираюсь навестить их, но я всегда откладывала наш визит. Сперва дети были слишком малы для такого длинного путешествия. Затем они подросли, и я не хотела отрывать их от учебы. Не хотела разлучать с друзьями. Из-за детей время всегда было неподходящим. Все это были жалкие отговорки: на самом деле время всегда было неподходящим для меня. В конце концов родители перестали спрашивать.