Книга Альпаки и алиби, страница 85 – Рейми Джеймс

— Да, но она умерла, и теперь ничто не мешает нам жить так, как он обещал, верно? – с надеждой спросила она. – Так почему же он не взял меня сегодня в загородный клуб?

— Мила, Руби умерла всего неделю назад, даже похорон еще не было, – напомнила я, едва сдерживая желание закатить глаза. – Сложно винить его за то, что он не хочет шокировать свое окружение появлением в твоей компании.

— О, да кому какое дело, что думают старые зануды? Он не слишком-то беспокоился об этом, когда дарил мне ожерелье.

Только произнеся слова, она осознала, что сказала. Она выпучила глаза и виновато посмотрела на меня.

— Что ж, тайное стало явным, – потупив взгляд, сказала она. – Прости, что соврала, но он запретил говорить, откуда оно.

— Я так и предполагала. – Я успокаивающе похлопала ее по руке. – Но ты ведь соврала мне не только об этом? Я знаю, что в день, когда умерла Руби, тебя не было в баре. Где ты была на самом деле?

Она вздохнула.

— Мы с Рэндольфом были в мотеле «Приют путешественника» на трассе № 9. Мы всегда снимаем номер там.

— Ты имеешь в виду мотель с почасовой арендой? – в шоке спросила я, не веря, что Рэндольф мог опуститься так низко. – Ты ведь понимаешь, что заслуживаешь лучшего?

— Это было временно, – попыталась защититься Мила. – Он говорил, что это единственное место, где мы точно не наткнемся ни на кого из Парка, и что как только он разведется с Руби, то свозит меня на самый лучший пятизвездочный курорт.

Тут у нее затряслась нижняя губа, и по щеке скатилась слеза, словно истинность положения наконец ударила ее по лицу наотмашь.

— И вот я здесь. Застряла в «Речных крысах», одна, меня некому отвезти домой, а он в загородном клубе наслаждается премиальным стейком и дважды запеченной картошкой, – всхлипнула она.

— Поверь, скоро ты поймешь, что он тебе не нужен, – твердо сказала я. – А первая беда решается очень просто. Давай возьмем чашку кофе и еще бутылку воды, чтобы ты окончательно протрезвела, а потом я отвезу тебя к тете Этель, хорошо?

— Спасибо, – сказала она, вытирая слезы. – Не знаю, почему ты так добра ко мне после всего вранья, но я очень благодарна.

— У нас с подругами есть девиз, – подмигнула я, поднимаясь. – «Девочек не бросаем» относится не только к нашей компании. Если одна женщина не поможет другой в трудную минуту, мы никогда не будем править миром, верно?

— Может, я найду таких же подруг и навсегда забуду о старых хрычах, – сказала она и впервые за разговор наградила меня дрожащей улыбкой.

К тому моменту, как я привела Милу в чувство и отвезла к дому Этель в Простецком овраге на другом конце округа, уже перевалило за восемь. Услышав, как отвратительно обошелся с ней Рэндольф и как воспользовался ее неопытностью, я настолько разозлилась, что всерьез захотела прижать его к стенке и прямо выложить все подозрения. Помня слова Милы о том, что он всегда рано ложится спать, я решила, что он наверняка не станет задерживаться в клубе. Поэтому я развернулась и пересекла мост через реку уже в третий раз за вечер, настроенная выяснить правду у Рэндольфа Поттса раз и навсегда.

Дорога была слишком короткой, и я не успела передумать, но все же прикинула, что будет, если Рэндольф действительно окажется убийцей. Я не хотела звать друзей, чтобы не подвергать их опасности, но посчитала нужным хотя бы сообщить кому-то с полномочиями, куда я направляюсь – на случай, если что-то пойдет не так. Поэтому, когда GPS сообщил, что я приехала к дому Поттса, я остановилась у тротуара и быстро написала шерифу: