Книга Тёмные очки, страница 79 – Джон Диксон Карр

— Эй! – загремел доктор Фелл.

Это был рев, от которого задрожали стекла, и все присутствующие обернулись в его сторону.

— Перестаньте ссориться, – сказал доктор Фелл серьезно. – Вы спорите на пустом месте и прекрасно это знаете. Если здесь, среди нас, есть виноватый, то это я. Истинная причина всех ваших препирательств заключается в том (и вы это тоже знаете), что у каждого из вас есть своя собственная предвзятая идея относительно того, кто совершил преступление. Ради всего святого, откажитесь от этого, иначе мы не сдвинемся с места.

Майор Кроу разрядил обстановку, рассмеявшись. Это был такой уютный, искренний смех! Эллиот и Бостуик заулыбались.

— Этот старый зануда совершенно прав, – сказал майор Кроу. – Прошу прощения, инспектор. Дело в том, что (как можно было бы добавить) все мы настолько раздражены, нервы у нас так издерганы, что мы потеряли способность смотреть на вещи прямо. А мы должны смотреть на вещи прямо. Просто обязаны.

Бостуик протянул Эллиоту свой кисет.

— Угощайтесь, – предложил он.

— Благодарю вас. С удовольствием.

— А теперь, – безжалостно проговорил доктор Фелл, – теперь, когда приличия соблюдены, все приятные слова сказаны и наступило всеобщее благорастворение воздухов…

— Я не считаю свои идеи предвзятыми, – проговорил с достоинством майор Кроу. – При чем тут предвзятость идеи? Просто я знаю, что я прав, и все. Когда я увидел этого беднягу Эммета, который… в этой комнате…

— Ха! – произнес комиссар Бостуик с такой зловещей скептической интонацией, что Эллиот удивился. Он пытался себе представить, куда они теперь повернут.

— …Нам ведь не от чего оттолкнуться, инспектор. Просто не за что ухватиться. Возьмите этого Эммета: хлоп! – и готово. Кто-то входит к нему в комнату среди ночи и всаживает ему в руку иглу. Ночью никто ничего не слышал – по крайней мере, никто не признается, что слышал. Это мог сделать любой человек. Даже посторонний: в «Бельгарде» двери на ночь не запираются. Здесь вообще никто не запирает дверей. Я повторяю, это мог сделать и посторонний человек, хотя, откровенно говоря, я так не думаю. Да, кстати сказать, я заходил к Весту, чтобы посмотреть медицинское заключение. Причина смерти Чесни – отравление чистой синильной кислотой. Он получил приблизительно один гран. Иными словами, в его организме нет следов других ингредиентов, которые показали бы, что он был отравлен цианистым калием или цианистой ртутью. Это все, чем мы располагаем.

— Нет, не все, – сказал доктор Фелл с удовлетворением. – Вот у нас тут мистер Стивенсон. А ну-ка, мой мальчик. Мы все готовы. Пускайте вашу машину.

В комнате воцарилось неловкое молчание.

Стивенсон, исполненный собственной значимости, передвигался только на цыпочках; во всех его движениях появился оттенок суетливости. Он вытер платком лоб, проверил огонь в камине. Взглянул на окна. Внимательно осмотрел простыню, натянутую в проеме двери. Долго ходил вокруг стола, потом отодвинул его, почти приставив его к стене, противоположной импровизированному экрану. Затем снова продвинул его вперед на несколько дюймов. Достал из книжного шкафа несколько томов Британской энциклопедии и положил их на стол, чтобы можно было поставить проектор повыше. Все четыре человека, занятые расследованием, теперь курили трубки, так что в затененной комнате дым стоял столбом. Им не сиделось на месте.