Книга Тёмные очки, страница 82 – Джон Диксон Карр

Эллиоту вспомнилось, как описывал этот предмет профессор Ингрем. Он говорил, что этот предмет похож на карандаш, только у’же и значительно меньше. Похож на тонкую щепку длиной около трех дюймов, темную, остро заточенную. Описание вполне точное.

— Я знаю, что это такое, – сказал майор Кроу.

Послышался скрип кресла. Майор Кроу быстро отделился от остальных, отошел в сторону и наклонился, чтобы лучше видеть, так что голова его частично заслонила сноп света, идущий от аппарата. Тень от головы закрыла половину экрана, а вокруг нее плясали фантастические картины: дико корчилась и извивалась фигура Маркуса Чесни.

— Остановите аппарат, – сказал майор Кроу, оборачиваясь и полностью закрывая собой луч проектора. Голос его звучал напряженно. – Я знаю, что это такое, – повторил он. – Совершенно точно. Это минутная стрелка от часов.

— Что-о? – спросил Бостуик.

— Минутная стрелка от этих часов, что стоят на камине! – крикнул майор Кроу, поднимая палец, словно для того, чтобы показать его. – Мы знаем, что циферблат этих часов имеет шесть дюймов в диаметре. Разве вы не видите? Это длинная минутная стрелка, в противоположность короткой часовой. Чесни достаточно было перед представлением отвинтить головку оси, на которой держатся стрелки (мы видели, что там есть прорезь для отвертки), снять минутную стрелку с оси и снова привинтить головку. На часах оставалась только одна стрелка, часовая стрелка, показывающая точно на двенадцать.

Черт возьми мою… Неужели вы не видели? На часах была только одна стрелка. А всем, кто смотрел, казалось, что они видят две. А видели они на самом деле только часовую стрелку и резкую черную тень сбоку, на циферблате, которую отбрасывала часовая стрелка в этом ярком свете, падавшем на нее снизу.

Кроу указывал пальцем; казалось, он с трудом удерживается от того, чтобы пуститься в пляс.

— Это даже объясняет все разногласия в показаниях, понимаете? Свидетели показывали разное время – в зависимости от того, с какого места они видели эту тень. Профессор Ингрем, который сидел справа, увидел тень на первом делении слева от двенадцати и определил время как без одной минуты двенадцать. Мисс Уиллс, которая сидела в центре, видела тень ровно на двенадцати. Фильм же снимался слева и поэтому показывает одну минуту первого. А после представления, когда он – помните? – закрыл двери, чтобы они ничего не увидели, он просто поставил минутную стрелку на место. На это ему понадобилось не больше пяти секунд. А часы снова показывали точное время. Во время же представления Чесни нахальнейшим образом сидел и держал эту стрелку у них перед глазами, и никто ее не узнал.

Наступило молчание.

Потом в темноте послышались различные звуки: Бостуик в восторге от услышанного хлопал себя по ляжкам; одобрительно порыкивал доктор Фелл; что-то бормотал Стивенсон, воюя с аппаратом, в котором заклинило ленту. Майор Кроу добавил, немного потише, но с горделивым удовлетворением:

— Разве я вам не говорил, что с этими часами какой-то фокус-покус?

— Говорили, сэр, – подтвердил Бостуик.

— Похоже на то, что здесь расчет на психологию, – признал доктор Фелл. – Вы знаете, я готов держать пари на небольшую ставку, что они попались бы на эту удочку, даже если бы не было тени. Когда стрелки часов показывают полночь, мы видим только одну стрелку и дальше не глядим; привычная картина, она нас и обманывает. Однако наш уважаемый Чесни пошел еще дальше и трижды себя обезопасил. Теперь становится понятно, почему он настаивал на том, чтобы представление состоялось около полуночи. Эффект тени от стрелки, допустим, сработал бы при любом положении ее на циферблате. Однако при условии, что часовая стрелка находилась в вертикальном, указывая ровно на двенадцать, он добился того, что три разных свидетеля, находясь в трех различных положениях, ясно увидели на часах каждый свое время. И он поймал бы их на двух вопросах из десяти. Но послушайте… вопрос сейчас… спокойно… вопрос сейчас в том, каково же было истинное время?