Книга Тёмные очки, страница 14 – Джон Диксон Карр

Эллиот навострил уши.

— Правда? – спросил он. – А какие вопросы он задавал?

Шеф местной полиции вопросительно посмотрел на комиссара Бостуика. У того отчаянно заклокотало в груди, прежде чем слова поднялись к горлу, а потом на язык.

— Этому господину хотелось узнать, – саркастически проговорил Бостуик, – какого именно размера были конфетные коробки на прилавке миссис Терри. Я спросил его, зачем ему нужны эти сведения. Он разозлился и заявил, что это не мое дело. Я сказал, что в таком случае пусть он обратится к самой миссис Терри. Тогда он сказал, – комиссар усмехнулся с некоторым удовлетворением, – тогда он заявил, что у него есть еще один вопрос, но, поскольку я такой безнадежный дурак, он мне его не задаст, а отвечать за последствия придется мне самому. Он сказал, что ему всегда было известно, что я не отличаюсь наблюдательностью, а теперь он убедился, что у меня вообще в голове пусто.

— У него, по-видимому, idée fixe^[5], – объяснил майор, – он считает, что человек в большинстве своем не способен точно описать то, что он видит или слышит…

Эллиот не успел ответить, так как в этот момент зазвонил телефон. Майор Кроу несколько раздраженно посмотрел на часы, чье громкое тиканье наполняло всю комнату и стрелки показывали двадцать минут первого. Бостуик грузно поднялся, подошел к аппарату и снял трубку, пока Эллиот и шеф местной полиции предавались своим неспокойным мыслям. Майор устал и находился в подавленном настроении; что же касается Эллиота, то для определения его состояния духа следовало бы употребить значительно более энергичное выражение. Голос Бостуика вывел их из оцепенения – вероятно, несколько визгливый оттенок, с которым он спросил: «Что?» Майор Кроу резко обернулся, его стул со стуком полетел к письменному столу.

— Это доктор Джо, – с трудом проговорил комиссар. – Поговорите с ним лучше сами, сэр.

У него на лбу блестели капли пота, хотя по выражению глаз ничего нельзя было прочитать. Он протянул трубку майору.

Майор поднес ее к уху и молча слушал около минуты. Из трубки доносились звуки речи, хотя слов разобрать было нельзя. Затем шеф местной полиции осторожно положил трубку на рычаг.

— Это Джо Чесни, – зачем-то повторил он. – Умер Маркус Чесни. Доктор считает, что он отравлен цианистым калием.

В комнате снова слышалось только тиканье часов и покашливание майора Кроу.

— Похоже на то, – продолжал он, – что Маркус подтвердил свою излюбленную теорию своим последним вздохом. Если я правильно понял то, что сказал доктор, присутствующие видели своими собственными глазами, как его отравили, и ни один человек не может сказать, как это произошло.

«Бельгард» – из тех домов, о которых обычно говорят, что он без всяких глупостей. Он достаточно велик, однако не является наследственным владением и отнюдь на это не претендует. Это солидная постройка из желтого голландского кирпича с синим фронтоном, слегка потемневшим от времени; само здание с крутой двускатной крышей сильно вытянуто в глубину.

В этот момент, однако, инспектору Эллиоту трудно было заметить все детали. Небо было сплошь покрыто облаками, все окна по фасаду были темны, а вот сбоку, слева, с той стороны, которая была им не видна, когда они подъезжали, лился такой поток яркого света, что они заметили его еще с главной дороги. Эллиот остановил машину на подъездной аллее, и майор Кроу вместе с Бостуиком – они сидели на заднем сиденье – вышли из машины.