Онлайн книга «Тёмные очки»
|
Эллиот подумал, вспомнил. — Христиана Эдмундс, если я правильно помню, – сказал он, – была психически ненормальна. Она умерла в Бродмуре. — Да, – подтвердил майор, не делая попытки смягчить положение. – И некоторые считают, что наша девица кончит тем же. После неловкой паузы он продолжал рассудительным тоном: — Но давайте подумаем, какие у нас данные для того, чтобы возбудить против нее дело. Впрочем, речь идет скорее об отсутствии таковых. Ничего, ну решительно ничего! Прежде всего – никак нельзя установить, откуда она достала яд: нет никаких доказательств того, что она покупала, взяла у кого-то, украла или нашла хотя бы миллионную часть грана яда. Местные жители отвечают на этот вопрос весьма легко: она любимица доктора Чесни; а Джо Чесни, как они говорят, человек крайне рассеянный и неаккуратный, стрихнин у него валяется повсюду, все равно что табак. Совершенно верно, у него в амбулатории есть стрихнин, однако он дал нам полный отчет о его наличии и применении. Во-вторых, сама миссис Терри клянется, что в пакетике, который возвратил ей Фрэнки Дейл, было только шесть конфет. В-третьих, если преступление совершила Марджори Уиллс, она вела себя до чрезвычайности глупо. Она не приняла даже тех мер предосторожности, которые приняла Христиана Эдмундс. В конце концов, Брайтон – большой город, и женщина, которая выбрала для своей цели незнакомого ребенка, имеет все шансы остаться неузнанной. А эта девица! Посреди дороги, в городишке, где все друг друга знают, заговорить с мальчиком, которого считают ее любимцем, в присутствии свидетелей? Да она сделала все возможное, черт меня побери, чтобы привлечь к себе внимание! Если она действительно собиралась отравить конфеты, она бы сделала это, не вызывая подозрения, так, как я вам говорил, помните? — Согласен, инспектор, предположим, мы предъявим ей обвинения – но в них нет ни одного пункта, который опытный адвокат не разбил бы в пух и прах; и мы не можем произвести арест ради того только, чтобы доставить удовольствие разным Джонам и Дикам. Помимо всего прочего, я надеюсь, что это неправда. Она славная девушка, и до сих пор про нее никто не мог сказать ничего дурного, разве только, что все Чесни немного странные. — А когда против нее возмутилось общественное мнение – до или после того, как они уехали за границу? — Ну, подспудно подозрение существовало, а вот вышло на поверхность после того, как они уехали, тут уж страсти разгорелись вовсю. А теперь, когда они вернулись, стало еще хуже прежнего. Тут вот наш комиссар боится, как бы какие-нибудь горячие головы не отправились громить оранжереи Маркуса Чесни. Я, правда, эти страхи не разделяю. Наш обыватель много болтает, однако он достаточно спокоен и терпелив. Он ждет, пока начнут действовать власти, и начинает бунтовать только в том случае, если они этого не сделают. Господи, я-то очень бы хотел сделать все, что можно! – жалобно воскликнул он. – У меня у самого есть дети, и мне, как и всякому другому, не нравится это дело. К тому же сам Маркус Чесни ведет себя так, что это нисколько не помогает делу. Вернувшись домой, он поднял страшный крик, уверяя всех и каждого, что сам раскроет это преступление, если мы на это неспособны. Насколько я понимаю, он был здесь позавчера, говорил какие-то глупости, задавал вопросы… |