Онлайн книга «Тёмные очки»
|
Однако через день-другой они поуспокоились и начали задавать вопросы. Джо Чесни прямо заявил в баре «Голубого льва», что это было умышленное отравление. Его вызывали к Фрэнки, когда тому стало плохо, и он пользовал мальчика. Фрэнки съел три конфеты, проглотив более шести гран стрихнина, в то время как известно, что смертельной дозой является одна шестнадцатая грана. Остальные три жертвы получили на троих два грана. Исследовали все оставшиеся конфеты из средней коробки. В двух из них обнаружилось более двух гран спиртового раствора стрихнина – так же, как и в двух конфетах из того пакетика, который купила Луиза, не считая тех двух, которые они съели втроем. Другими словами, обнаружилось, что было отравлено десять конфет, причем в каждой из них доза стрихнина превышала смертельную. В городе появился убийца, – убийца, желающий причинить своей жертве как можно больше страданий. Итак, совершенно очевидно: существовали три возможные версии. Номер один. Миссис Терри умышленно отравила конфеты. Чему никто не верил после того, как улеглась первая волна возмущения. Номер два. Кто-то, кто заходил в лавку в течение дня, высыпал горсть отравленных конфет в среднюю коробку, когда миссис Терри повернулась к нему спиной. Так, как я вам уже говорил. Номер три. Это сделала мисс Уиллс. Когда Фрэнки принес ей пакетик с обычными, безвредными конфетами, в кармане ее плаща уже лежал аналогичный пакет с заранее заготовленными – отравленными. Она положила в карман обычные, достала оттуда отравленные и попросила Фрэнки вернуть их назад и поменять. Таким образом отравленные конфеты оказались в средней коробке. Вы следите за изложением событий? Эллиот нахмурился: — Да, сэр, все это понятно. Однако… — Совершенно верно! – перебил его майор, глядя на своего гостя гипнотическим взглядом. – Я знаю, что вы хотите сказать. Вот в чем закавыка. Она купила шесть конфет. А в коробке оказалось в общей сложности десять. Если в том пакетике, который она вернула, было шесть конфет, откуда взялись остальные четыре? А если в пакетике было бы десять конфет вместо шести, миссис Терри наверняка бы заметила это, высыпая конфеты в коробку. Комиссар Бостуик из местной полиции до сих пор не произнес ни слова. Это был высокий грузный человек, он сидел сложив руки и устремив взор на календарь. Тут он прокашлялся, прочищая горло. — Некоторые люди считают, что могла и не заметить, – сказал он. – В особенности если она торопилась. Снова прочистив горло, он добавил: — Скотленд-Ярд или там не Скотленд-Ярд, но мы доберемся до этой сволочи, поймаем проклятого убийцу, даже если это будет последнее дело в нашей жизни. Воздух в душной комнате словно завибрировал от этой вспышки. Майор Кроу посмотрел на Эллиота. — Бостуик, – проговорил он, – воспитан в правилах благопристойности. И если уж он так говорит, можете себе представить, что думают остальные! — Понятно, – сказал Эллиот, внутренне содрогнувшись. – А что, действительно считают, что мисс Уиллс… — Это вам придется выяснить самому. Люди, как правило, не склонны заниматься всякими тонкостями. Это наше дело. Вот в чем беда. Прежде всего всех поразила полная бессмысленность происшедшего; было такое впечатление, что за этим стоит некий извращенный ум. К тому же… ну… нам ничем не помогает тот факт (хотя, к счастью, завсегдатаи «Голубого льва» этого не знают), что обстоятельства этого дела полностью совпадают со знаменитым случаем отравления в Брайтоне, который произошел шестьдесят лет тому назад. Вам приходилось слышать о деле Христианы Эдмундс в тысяча восемьсот семьдесят первом году? Она использовала ту же самую уловку с отравленными конфетами и ребенком, которого попросила их заменить. Запасной, заранее подготовленный пакет был у нее, кажется, в муфте, она ловко подсунула его ребенку, словно фокусник. |