Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 73 – Корнелл Вулрич

— И почему она так зациклена на писаке? Ничего замечательного я в нем не вижу.

— У него загородный дом неподалеку. Может, поэтому она здесь – чтобы быть рядом с ним.

— А может, она вообще не школьница.

Возникла тихая, полная раздумий пауза.

— А кто же она тогда?

Родстер Холмса полз с привычной скоростью улитки, прижимаясь к самому краю дороги, на сиденье рядом чопорно возвышалась немецкая овчарка. Мимо пронеслось такси, направлявшееся в ту же сторону, что и он. У него вошло в привычку ездить так медленно, это помогало ему думать. Он отмечал, что довольно многое успевал осмыслить, когда в одиночку вывозил машину проветриться, бесцельно катаясь по округе.

Он, разумеется, не мог быть уверен, но ему показалось, что на заднем сиденье такси сидела одна-единственная девушка. Догадка объяснялась тем, что ее затылок виднелся ровно по центру небольшого овального зеркала сзади, а когда в авто набивается два и более пассажиров, они более равномерно распределяются на сиденье.

Когда он подъезжал к съезду, который вел к его дому, такси должно было бы уже давно пропасть из виду с учетом солидной скорости, с которой оно передвигалось, но, преодолев последний подъем, он с удивлением вперился взглядом в такси. Теперь автомобиль неуверенно плелся, будто пережевывая противоречивые указания пассажирки.

Подъехав прямо к съезду, помеченному «Т. Холмс. Частное владение. Проезд воспрещен», такси вытянулось вдоль него, и из него вырвалось три акустически идеальных визга. В следующий миг дверь открылась, и фигурка девушки то ли сама выпрыгнула, то ли была вытолкнута на мягкий дерн, которым была подернута дорога. Девушка выполнила полный кувырок и приземлилась на левый бок. Такси набрало скорость и рвануло дальше, мстительно сверкая алыми огоньками.

Холмс остановился рядом с ней и вышел из машины. Девушка уже приподнялась и села, обеими руками вцепившись в язычки ботинок. Овчарка непочтительно осталась сидеть в машине, будто именно она была ее первой любовью, а не хозяин.

— Не ушиблись? – Холмс склонился, ухватил девушку под мышки и помог ей встать. Она тотчас же припала к нему.

— Не могу встать на одну ногу. Что мне делать?

— Лучше всего будет заглянуть ко мне домой. Это рядом, я вас довезу.

Он посадил ее в машину, проехал по недлинной частной дорожке, снова помог ей выбраться у фермерского дома, одного из тех, что однотипно перестраивают под городских. Псу даже теперь не хватило такта последовать за ними, и Холмсу пришлось повернуться и прикрикнуть на него:

— Ну давай же, дурашка. Ты всю ночь здесь собираешься сидеть? – Собака перепрыгнула через край машины и независимо отправилась к входу, изображая, будто она сама по себе.

На грохот установленного на двери молоточка в колониальном стиле открыл слуга. Он поприветствовал Холмса с фамильярностью, выработанной за долгие годы знакомства.

— Ну что, придумали убойный финал для главы, с которой мучились?

— Да, есть кое-что, – немного уныло отозвался Холмс, – но все снова вылетело из головы. С этой девушкой случилась неприятность. Помоги мне довести ее до кресла, а потом сходи и переставь машину.

Они вместе провели девушку в простиравшуюся на всю глубину дома и облицованную панелями из сосновой доски гостиную с выложенным из булыжников огромным коническим камином под потолок с одной стороны. Точнее, это отделка уходила под потолок, а отверстие камина было высотой по плечо или даже ниже.