Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 154 – Корнелл Вулрич

Сквозь щели в открытой двери, за которой прятался Фрэнк, просачивался аромат гардении. Ему расплющило нос, но он не смел шелохнуться. Да и не смог бы, даже если бы захотел.

Оставалось лишь удивляться тому, что на столь близком расстоянии они не слышали дыхания друг друга. Почему Альма так медлила? Неужели вообще не собиралась уходить? А может, решила, что лучше ничего не видеть. Это казалось еще более опасным вариантом развития событий.

Она снова заговорила. Каждый слог был как кинжал, бьющий без промаха.

— Как тут уютно.

Она ткнула во что-то носком туфли; раздался металлический звук.

— Кажется, ты здесь соорудила кукольный домик для себя одной.

Рут с безграничной уверенностью заявила полную ерунду:

— Это даже забавно – привести в порядок старое жилище и притвориться, что оно твое собственное.

— Ты как Мария-Антуанетта в Трианоне. – И затем, почти незаметно изменив тон, Альма добавила: – Мне всегда было интересно, с кем она там встречалась.

Ни одна из них больше ничего не сказала.

Только шелест дыхания подсказывал Таунсенду, что Альма все еще здесь. Внезапно на краю двери, на волосок от его расплющенного лица, возникло нечто красноватое, округлое. Четыре из пяти ее пальцев обхватили дверь, словно собираясь ее закрыть.

Ногти были похожи на кинжалы из алого обсидиана. На одном пальце было кольцо, и оно находилось так близко к глазу Таунсенда, что бриллиант среднего размера расплылся и разросся до величины грецкого ореха.

Фрэнк не мог отодвинуться: угол, под которым дверь примыкала к стене, был слишком узким для такого маневра. Даже когда она просто чуть согнула пальцы, собираясь их убрать, существовала немалая вероятность задеть его щеку.

Но этого не случилось. Пальцы выпрямились и разминулись с лицом Фрэнка на шестнадцатую долю дюйма. Они прошлись так близко, что могли бы почувствовать его щетину, если бы он не побрился.

Что-то привлекло внимание Альмы. Когда он понял, что это было, пожалел, что она не задержалась у двери еще на какое-то время.

— Разве эти штуки не должны ржаветь?

Дзинь! Что-то упало на пол.

Бритвенное лезвие, которое Таунсенд оставил сушиться на клочке бумаги. Он мысленно выругался.

Порог скрипнул, когда Альма отошла от хижины. Ужасное соседство закончилось. Он тихонько выдохнул, чувствуя, как расслабляются мышцы живота и как струйка пота течет вдоль носа.

Следующая реплика Альмы донеслась снаружи.

— Я все время говорю Биллу, что эту постройку следовало бы огородить. Если оставить все как есть, с любой стороны сюда может пролезть кто угодно. Я никогда не чувствую себя в безопасности, даже днем. По крайней мере, пока этот человек еще на свободе.

— Какой человек? – простодушно спросила Рут.

Ответ был подобен обоюдоострому мечу. В нем таилось обвинение.

— Уж ты-то знаешь, о ком я. О Дэне Ниринге. Человеке, который убил моего мужа.

Девушка промолчала.

— Ну все, я иду домой. Мне просто было любопытно увидеть, что влечет тебя сюда изо дня в день. Я не раз замечала, что следы отцовского кресла ведут в этом направлении… Полагаю, ты еще немного побудешь здесь, моя дорогая. – Последние слова она произнесла с такой дьявольской интонацией, что Фрэнк почти увидел ее гримасу и ощутил ее желание придушить Рут.

Та доиграла свою роль с безупречной выдержкой. Она вскочила, и походный стул поспешно сложился, щелкнув ножками.