Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 128 – Корнелл Вулрич

Теперь она стояла наклонившись, спиной к нему, и раскладывала вещи вдоль плинтуса, единственного места для хранения в комнате. Тень плясала на стене. Она казалась мрачной и зловещей, как предвестница рока. Затем где-то на улице раздался пронзительный визг младенца и разрушил иллюзию.

Она продолжала говорить.

— Они никогда не сдаются, не забывай об этом. Когда кажется, что они залегли на дно, нужно быть особенно осторожным.

«Они… кто же эти „они“?»

Ее сумочка лежала на кровати, частично под ним. В ней не было ничего, что могло бы подсказать ему то, что он хотел узнать. Он исподтишка щелкнул замочком. Существовала мода на крупные инициалы, но на этой сумочке их не было. Вновь никаких подсказок.

Она вернулась, вытянулась рядом с ним и начала поигрывать с кончиком его воротника.

— Что ты собираешься делать, Дэнни? Думал об этом?

— Хотел бы я знать, – ответил он, старательно уклоняясь от ответа.

— Надежды на победу нет, верно? Почему ты не осмыслил все раньше?

— Я и не рассчитываю на джекпот.

Фраза могла относиться к чему угодно, так что на этот раз слова прозвучали уверенно.

Она невесело усмехнулась.

— Мне он не светит, как пить дать. – Ее голова наклонилась вперед. Щека прижалась к его груди. Ее волосы были похожи на мягкий, взъерошенный ковер у него под подбородком. Он задумчиво смотрел куда-то поверх нее, слушая, что она говорит. – Забавная штука, надо заметить. Я бы не поменялась местами ни с одной девушкой, у которой есть постоянный парень. Которая знает, что никто не придет и не заберет его у нее в любую неделю, в любой день, в любую минуту. Я предпочитаю тебя, Дэнни, а не кого-то другого, даже если знаю, что потеряю тебя однажды ночью. Приду сюда и постучусь в дверь, а больше не будет никакого Дэнни.

— Нет-нет… – успокаивающе протянул Таунсенд, – мы что-нибудь придумаем.

Впрочем, он знал, что не должен отвлекать ее от разговора, обещавшего бессчетные откровения.

— Интересно, не почуяли ли они там неладное… – было следующее, что она сказала.

По тому, как прозвучало наречие, он понял, что это было какое-то место неподалеку. Весьма вероятно, что подразумевалась квартира на Уотт-стрит.

— Думаешь, почуяли?

— Я не знаю, – с сомнением произнесла она, – не знаю. К счастью, моя сестра была на кухне и купала одного из детей в тот момент, когда я выкрикнула твое имя. Через минуту я чуть язык себе не откусила. Но оно вырвалось прежде, чем я успела одуматься.

Выходит, это была квартира ее сестры. Ее замужней сестры. Она приехала в гости откуда-то, куда добираться один час и десять минут. То есть из любого из ста восьмидесяти возможных направлений.

— Она не могла оставить ребенка даже для того, чтобы посмотреть на пожар. Но когда я позже снова поднялась наверх, она спросила: «Не ты ли недавно звала Дэна?» – и подозрительно прищурилась. Я рассмеялась и постаралась скрыть это как можно лучше. Я сказала ей, что крикнула «Да ну!» каким-то детям, которые дразнили собаку.

Она подождала минуту, затем с опаской добавила:

— Я лишь надеюсь, что она мне поверила.

Разговор потихоньку делался натянутым. Она слегка пошевелилась.

— Должно быть, уже поздно. Я не хочу опоздать на утренний поезд.

Он вытянул руку над головой, пошарил по стене и повернул вентиль газовой горелки. Не осталось ничего, кроме призрачной копии окна на противоположной от улицы стене. Только это и шепот их голосов, теперь еще более тихий, чем раньше. Ее упоминание о поезде стало для него лазейкой, на которую он надеялся и которой ждал все это время, поводом для второго вопроса, который он тщательно скрывал до сих пор.