Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 112 – Корнелл Вулрич

— Нет, Вирджиния, я с тобой не поеду. Милая, уезжай из города и возвращайся к матери. Оставайся там, пока не получишь от меня весточку, чтобы я всегда знал, где тебя найти. Что бы со мной ни случилось, я буду уверен, что ты в безопасности. Они не свяжут тебя с той квартирой. Ты миссис Вирджиния Таунсенд, чей муж исчез три года назад; с тех пор ты его не видела. Не пытайся найти меня каким-либо образом, ради твоего же блага. Я увижу тебя снова… когда-нибудь. И что бы ты ни услышала, чем бы это все ни обернулось, отпусти меня даже в мыслях, как уже сделала раньше.

Она схватила его за запястье обеими руками.

— Нет! Позволь мне рискнуть вместе с тобой! Фрэнк, я не боюсь, я не трусиха! Для чего еще нужна жена? В чем же смысл брака?

Он мягко, но настойчиво высвободил руку.

— Дорогая, когда мужчина падает в канализацию или выгребную яму, он не тянет за собой тех, кого любит больше всего на свете. А теперь прощай и делай, как я тебе говорю, если любишь меня.

Их губы встретились жадно, почти яростно, через открытое окно такси. Слеза, сорвавшаяся с ее ресниц, скатилась по его щеке. Он с усилием отдернул голову.

— Я пойду в ту сторону. Когда скроюсь из виду, посигналь водителю. Прощай, дорогая.

Он растворился в безликой ночи, оставив позади половину себя. Через несколько минут несколько раз недовольно пискнул гудок такси. Звук, который слышишь по сто раз на дню и никогда не задумываешься о нем дважды. Он даже не думал, что гудок такси способен ранить в самое сердце.

Фрэнк оглянулся: тающие красные огоньки габаритов – вот и все, что осталось от его брака.

Он никогда не осознавал, как сильно на самом деле любит ее, до этого самого момента, когда ее больше с ним не было. Он оглянулся еще раз; даже габариты исчезли. Теперь существовали только он сам, ночь и прошлое.

Он продолжал идти, отмечая перекрестки, как железнодорожные шпалы у себя под ногами, пока один только фактор расстояния не обеспечил ему некоторую защищенность, пусть даже ненадолго. В какой-то момент он достал сигарету и поднес ее ко рту, не сбавляя шага. Затем посмотрел вперед и отбросил, не зажигая.

Ему навстречу медленно шел полицейский, с любопытством разглядывая всех, кто попадался на глаза.

Фрэнк понял, что не должен сейчас запнуться или невольно съежиться, ведь они вот-вот сойдутся, он и этот заплутавший патрульный. Вот и он. Вот и все.

Их взгляды встретились.

— Холодновато, не правда ли? – неожиданно для самого себя проговорил Фрэнк и как будто услышал собственный голос со стороны.

Голос полицейского донесся уже из-за спины:

— Да уж, холодрыга та еще.

Шаги удалились. Пороховая бочка подозрений только что миновала его и, к счастью, не воспламенилась. Хватило бы случайной искры – ускорить шаг, оглянуться, и…

По мере того, как Фрэнк шел сквозь руины своих погубленных надежд, смиряясь с ними, стирая их в пыль, пока небо на горизонте не окрасилось в серый цвет, в его разуме медленно, но неумолимо проступал план действий. Поскольку настоящее перестало быть надежным убежищем, ему придется вернуться в прошлое, чтобы найти ответы на вопросы. Вернуться в прошлое, которое так с ним поступило, и вынудить его отступить или позволить поглотить себя. Вернуться в прошлое, если он сможет его разыскать.

Пока что в его распоряжении была всего лишь лазейка, похожая на потайной вход в заколдованный сад из детской сказки. Одна-единственная улица. Тиллари-стрит. Если бы он смог найти дорогу обратно через это место, он раздвинул бы границы прошлого, расширяя их до тех пор, пока они снова не охватят весь мир. Весь его мир.