Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 108 – Корнелл Вулрич

С ночного неба за окном на него смотрела насмешливая, яркая, не особенно приветливая звезда.

Он затушил сигарету, лег на спину и перевернулся на другой бок. Заснуть он больше не мог. Этот сон доконал его. Он ложился так и этак, вертелся сотню раз, но даже задремать не сумел.

Вскоре ему снова захотелось курить, захотелось подвигаться. Он сел и нашел свои тапочки. Халата у него не было, поэтому он надел брюки и на ощупь направился к двери, бесшумно открыл ее и закрыл за собой с другой стороны.

Он зажег маленькую лампочку по соседству – просто чтобы не задеть за что-нибудь и не разбудить Вирджинию – и стал расхаживать по комнате.

«Сколько еще это будет продолжаться? – спросил он себя. – Что мне с этим делать? Рано или поздно придется что-то предпринять. Я не могу просто…»

Он остановился у окна, выглянул наружу.

Внезапно сигарета выпала у него изо рта.

Он отскочил к стене и погасил свет. Затем снова крадучись подошел к окну, пробираясь боком вдоль стены, пока не смог выглянуть наружу и посмотреть вновь на то, что, как ему показалось, он увидел в первый раз.

Похоже, на улице стоял какой-то человек, прямо напротив окна, лицом к нему, как будто наблюдая за происходящим внутри. Он скрывался в черной узкой тени, заполнявшей углубление в стене, как песок, занесенный ветром в нишу. Возможно, это был просто оптический обман, придающий границе тени округлое подобие плеча, а ниже – очертания, напоминающие изгиб тазовой кости.

Пока Фрэнк вглядывался, пытаясь принять решение, силуэт шевельнулся и стал немного другим. Округлые выступы плеча и бедра слегка втянулись внутрь ниши, исчезли в средоточии тьмы, и у тени появился совершенно ровный контур – таким он должен был быть изначально, однако не был.

Своим исчезновением аномалия доказала Фрэнку Таунсенду, что не померещилась ему. Если бы все это было просто игрой света и тени, контур остался бы прежним.

Надо было убираться отсюда. Надо было убираться отсюда как можно скорее. Его последнее убежище наконец-то отыскали. Теперь противник приближался. Он уже здесь. Через пятнадцать минут. Через полчаса. Фрэнка вот-вот схватят.

Он на цыпочках вышел из комнаты и затаился у входной двери. Откуда-то доносился тихий шепот, как будто влюбленный обожатель ошивался в коридоре, не в силах расстаться со своей подружкой; только вот Таунсенд знал, что это никакая не обуреваемая страстью парочка. Шепот снаружи означал не любовь, а насилие, ненависть и, вполне возможно, смерть. Мужчина с агатовыми глазами привел помощников. Они были повсюду, начеку, готовые к атаке. Она могла начаться в любой миг.

Фрэнк развернулся и посмотрел на дверь спальни, приюта забвения, где было все, что он любил в этом мире. «Я должен увести ее отсюда, – рассеянно подумал он. – Не хочу, чтобы она оказалась втянута в это. Не хочу, чтобы она увидела то, что может случиться, что бы это ни было».

Он вошел в темную спальню, склонился над ней, нащупал плечо, обтянутое тканью с оборками. Осторожно сжал его, стараясь не напугать ее. Затем потряс настойчивее, пока она окончательно не проснулась.

— Вирджиния, ты меня слышишь? Не пугайся.

Она села. Он почувствовал тонкий аромат ее волос.

— Тебе нужно уходить отсюда. Я хочу, чтобы ты пошла со мной прямо сейчас. Нет, не зажигай свет – они могут заглянуть внутрь и увидеть нас через заднее окно.